— Тарас Ильич Хренов?

Сидящий за столиком уличного кафе мужчина медленно повернулся к подошедшему незнакомцу. Одет тот был в хороший костюм без каких-либо опознавательных знаков. Короткий ежик светло-русых волос и почти прозрачные голубые глаза. На левой руке блеснул ремешок недорогих часов — единственная яркая деталь облика.

— Простите, а кто спрашивает? — произнес управляющий логистической компании великого князя Можайского.

Стоящего рядом со столиком мужчину Тарас Ильич сразу определил, как опытного убийцу. Слишком холодный равнодушный взгляд, невыразительное и незапоминающееся лицо. Да и держался незнакомец так, что сразу напоминал именно эту категорию наемников.

У Тараса Ильича был обширный опыт общения с подобными исполнителями, и рядом с каждым он испытывал некоторый трепет. Никогда не знаешь, чего ждать от подобных специалистов, может быть, стоит отвернуться, и тебе вскроют горло. А потому Хренов не спешил делать резких движений, спокойно отложил приборы и потянулся к стакану с чаем.

Убийца же сел напротив, не спрашивая разрешения, после чего вытащил из внутреннего кармана пиджака удостоверение с гербом Русского царства и продемонстрировал его Хренову.

— Старший следователь особого отдела ЦСБ, Прохор Иванович Нестеров, — представился он, не сводя взгляда с собеседника.

Хренов внутренне похолодел, но виду старался не показывать. Прекрасно знал Тарас Ильич, за какие грехи его могут спросить опричники. Но на арест это пока не походило. Так, может быть, все еще и обойдется?

— Чем могу быть полезен, Прохор Иванович? — спросил он, прежде чем сделать первый глоток горячего напитка.

Несмотря на то, что жидкость оказалась почти кипятком, Тарас Ильич пил чай, не ощущая жара. Напряженные нервы работали над другой задачей, и окажись вместо человеческого питья сейчас раскаленный металл, Хренов бы и его выпил, не обращая внимания на температуру.

Старший следователь улыбнулся ласково, что совсем не вязалось с его ледяным равнодушным обликом. После чего убрал удостоверение на место и заговорил.

— В соответствии с законом Русского царства от 18 мая 1978 года, — произнес Нестеров, — я обязан проинформировать вас о начатом следствии. Дело касается покушения на жизнь и здоровье князя Красноярского.

— Я арестован? — приподнял бровь Тарас Ильич, после чего взял плюшку с тарелки и впился зубами в хрустящее печеное тесто, обильно посыпанное сахаром.

Весь его вид говорил о том, что управляющий логистической компании великого князя Можайского совершенно не боится. И хотя давалось ему это нелегко, но выдать себя дрожанием рук или хотя бы голоса было бы приравнено к чистосердечному признанию.