На лице государыни не дрогнул ни один мускул.

— Речь идет о престиже всего нашего царства, — чуть надавив голосом, сказала она. — Соколов вступает в должность губернатора Москвы, и такой урон репутации для его рода поставит под удар план царя. Нельзя, чтобы столицей управлял слабый аристократ. Тем более аристократ, на которого могут повлиять внешние враги, похитившие его дочь. Кроме того, похищение также повлияет на репутацию государя, ведь пропал член делегации Русского царства.

— И ни в первом, ни во втором случае я не имею к этой проблеме никакого отношения, — усмехнулся я, глядя на собеседницу. — Я не сотрудник Царской Службы Безопасности и не давал клятвы решать все проблемы Русского царства. Уж тем более не обещал вытирать носы Рюриковичам. У тебя есть «Оракул», есть бойцы — пользуйся, ищи похитителей или саму великую княжну и действуй.

Она помолчала несколько секунд, не сводя с меня недовольного взгляда.

— Что ты хочешь за свое участие? — с тяжелым вздохом, демонстрирующим, как ей сложно общаться со мной, спросила царица.

Я поднял взгляд к потолку, делая вид, будто действительно размышляю о цене.

Это ведь так просто — переложить всю ответственность на плечи мальчишки. К тому же я ведь уже неоднократно позволял себя использовать ради блага Русского царства. Так что неудивительно, что она хочет разыграть уже не раз испытанную карту.

И более того — я уверен, что Михаил II понятия не имеет об этом разговоре. Как и Соколов. А это значит, что инициатива целиком и полностью исходит от государыни, она сама сказала, это ее личная просьба. Несложно представить схему, по которой она действует.

Во-первых, Михаил Викторович попадает в зависимость от царицы, нашедшей выход из ситуации. Раз о похищении до сих пор не поступало официальной информации, значит, и великокняжеский род пока что не потерял своей репутации.

Во-вторых, сама государыня поднимает свой престиж в глазах царя — ведь она решила проблему. После стольких провалов ей просто необходимо реабилитироваться перед супругом.

В-третьих, все Рюриковичи получают наглядное доказательство, что от ЦСБ и царской воли не скрыться.

И за все это царица заплатит, пусть и высокую цену, но оно будет того стоить. Да и потом, что для государыни действительно можно считать высокой ценой? Наши масштабы настолько разнятся, что нас даже нельзя сравнивать. Что бы я сейчас ни пожелал — а оно так или иначе будет в разумных пределах — государыня мне это даст и все равно окажется в громадном выигрыше.

Социальный лифт меня не интересует, я и так забрался максимально высоко для своего происхождения. Кроме того, не может государыня решать такие вопросы сама, стало быть, для изменения моего положения ей потребуется вводить в курс дела Михаила II, что мгновенно вызовет вопросы, которых царице хочется избежать.