тушки. Увы, таким козлом мог стать любой человек, забредший на ее охотничьи угодья, поэтому в походе следовало быть очень внимательным и не пропустить момента, когда тебя заметят горные кошки. Еще аналитик упомянул пещерного медведя, но лишь вскользь. Дескать, иголку в стоге сена найти легче, чем столкнуться с этим хищником. «Интересно, мне высота и горный воздух не снесут крышу? Что-то не припомню, чтобы раньше разгуливал по скалам». Еще меня тревожило состояние собственных ладоней. Подозревал, что причиной послужил жир гипноудава. Я, кажется, переусердствовал, натирая с головы до пят Ларику, а затем обрабатывая травмы Кента и свои ожоги. Сейчас в кистях было стойкое ощущение атаки тысячи впившихся иголок. Весьма болезненное, надо сказать, ощущение. «Может наноботы „ужрались“ полезным веществом и теперь буянят с передоза?» — с этими мыслями я и уснул. Казалось, всего на мгновение закрыл глаза, а когда глянул на часы, те уже показывали семь утра. Значит, пора двигать дальше. — Алкос, а почему пришельцы не появляются в скалах? — начал разговор, когда мы немного отошли от места ночевки. — Точно не скажу, но слышал предположение, что локаны могут возникать лишь по нормали к поверхности, если эта нормаль совпадает с направлением силы тяжести. — Чтобы монстр не навернулся с высоты и шею себе не свернул? — Возможно, — пожал плечами аналитик. — Ты бы сейчас не забивал голову ерундой — мы уже начинаем восхождение. Лишних звуков лучше не издавать, так что следуй в трех шагах от меня и внимательно следи за жестами. Уже через четверть часа стало понятно, что пропасть под ногами восторгов у меня не вызывает. Взглядом прилип к впередиидущему, а в голове крутилась только одна мысль: «скорее бы добраться до молний, с ними привычнее». А ведь мы пока шли по не самому крутому склону. Какие там барсы, какие камнепады — тут бы элементарно не сорваться! А вокруг только скалы, скалы, скалы… Когда донесся грохот обвала, я на пару минут застыл, уподобившись статуе. Мои ладони буквально вросли в камень, словно в морозильник угодили. Очнулся от пущенного в щеку камушка — так Алкос привлекал внимание. Проводник жестами предложил двигаться дальше. С трудом оторвал сначала одну «приклеенную» руку, затем вторую. Смотреть на них не решился, буквально прикипев взглядом к шедшему впереди аналитику. Передвигаясь на полусогнутых, мысленно обзывал себя последними словами и сам же старался робко возразить, оправдывая нахлынувшую слабость. На новом витке внутреннего диалога припечатал проснувшегося