чай. — Ух, ты! Чем это так вкусно пахнет? — спросила выздоравливающая, когда рядом поставили миску. — Курица поблизости не пробегала, поэтому бульон вряд ли получился диетическим, однако калорий там достаточно. Бери ложку и ешь. Ларику дважды уговаривать не пришлось. Бывший боцман присел на камень неподалеку. За время ее болезни, он всячески помогал пострадавшей. В первый день даже до отхожего места и обратно отводил, следил, чтобы она ела, пару раз делал массаж, чтобы разогнать кровь. Когда девушка закончила с едой, ей подали чай с шоколадом. — Как же это все вкусно! — Еще бы было не вкусно — клевала по зернышку, как птенчик. Нынче первый день, когда нормально поела, — пробурчал Кент. — Я опять все испортила? — спросила Ларика, когда у нее забрали пустую кружку. — О том судить пока рано, но мне было бы спокойнее не оставлять Дмилыча один на один с аналитиком. — И мне, — тяжко вздохнула пациентка. — И как я умудрилась попасться… — В этом твоей вины нет, выжила и — на том спасибо. Видела бы ты Дмилыча, когда он тебя из лап хамелеона вырвал — в гроб краше кладут. Кент принялся протирать посуду влажной тряпкой, воду он старался экономить. — Он за меня переживал? — с волнением спросила больная. — Переживал⁈ — Кент отодвинул посуду в сторону. — Нет, это не так называется, разрази меня штиль! Он умереть за тебя был готов. — Жаль, что лишь из дружеских побуждений, — грустно выговорила она. — Про соображения не знаю, сто медуз им в джакузи, но Дмилыч очень боялся тебя потерять. На пару минут в пещере повисла тишина. Ларика первой продолжила разговор. — Кент, ты хорошо знаешь своего ученика? — Да как тебе сказать… В стычках мы с ним бок о бок сражались, из трудных передряг выходы находили, да что болтать зря — сама рядом была… — Меня другое волнует… — она несколько замялась, решая, стоит ли обсуждать эту тему с Кентом. — Ладно тебе тушеваться, девка. Я за эти дни, считай, ежели не мамой, то уж точно папой тебе стал. Спрашивай уже. Небось, про его зазнобу узнать хочешь? — Угадал, папочка, — отомстила Ларика за «девку». — Тогда слушай, дочка, — усмехнулся он. — Только потом не вздумай проболтаться, что это я нашептал. — Молчу, как выброшенная на берег плотва. — Она присела, обхватив согнутые коленки руками. — Ничего конкретного сам Дмилыч не рассказывал, хотя и беседовали мы с ним на эту тему. Но кое-какие предположения имеются. Интересует? Кент чувствовал огромную вину перед учеником. Затащив парня сюда, он вырвал его из привычного уклада жизни в нормальном мире. Еще