после душа влезть в чистую водолазку и спортивные брюки из хлопка, буквально другим человеком себя почувствовал. И пусть там, за стенами, где-то рыскают люди Викта, мне сейчас на них было начхать. Жить нужно днем сегодняшним, поскольку завтрашнего может и не быть. Хотя теперь при наличии стадии возрождения… Когда вышел из ванной, Ларика уже оделась в весьма сексуальный халатик. Даже задумался немного, сравнивая новый имидж девушки с предыдущим образом в набедренной повязке. — Что-то не так? Хочешь, чтобы я переоделась в банный наряд? — она словно прочитала мои мысли. — Если желаешь, чтобы мужики пожирали тебя не только глазами… — Все поняла, переодеваться не стану. Идем. Мы спустились с Ларикой вместе, и буквально ахнули, увидев накрытый стол. Рулс опять удивил: салаты, закуски, суп, жаркое в горшочках, виноград, пирожные, конфеты, две бутылки вина и коньяк. — Это все нам? — вырвалось у подруги. — Ну, один я столько точно не съем. — Пришвартовывайтесь, дамы и господа, будем отмечать большой праздник, — сообщил Кент. — Какой, если не секрет? — поинтересовалась Ларика. — Какие тут секреты: мы сделали великое дело и вышли без потерь оттуда, откуда еще никто не выходил. Мало того, вернулись не с пустыми руками, и все благодаря Дмилычу. Предлагаю этот день считать вторым днем рождения моего ученика и выпить за его здоровье. Русскому человеку и без повода выпить не зазорно, то уж по такому… Мы жахнули сразу и до дна. Затем в качестве подарка наставник объявил об окончании моего ученичества, вручив значок с якорем, корабельным винтом и цепью: — Держи, выпускник. На самом деле, это знак судового механика, так что тебе в самый раз будет. — Спасибо, а какое отношение я имею к механикам? — При хорошем механике даже «убитое» судно дойдет до пристани. И ты не раз доказал это своими делами. Спорить не стал, ему виднее, хотя убитого я поднял лишь одного — самого дарителя. Потом поднялся ведун и вручил свернутый лист бумаги: — Сейчас разворачивать его не надо, а вот когда станет невыносимо тяжко, вспомни о моем подарке. — Мужики, разве так можно? — поднялась Ларика, с обиженно надутыми губами. — Сами подготовились, а мне — хоть пропади? Ладно, Дмилыч, во всем, что сейчас произойдет виноваты те двое, а я… Она решительно поднялась и, обхватив мою шею, одарила долгим поцелуем. Быстро отстранившись, сразу схватила пустой стакан: — А наливать в этом доме будут? Кент с Рулсом сделали вид, будто ничего не произошло. Я про себя такого сказать не мог… Опять выпили и дружно налегли