десятки тысяч молний пронзают участок земли протяженностью всего в три километра, стоит только кому-то живому там объявиться. Говорят, чем дальше вглубь долины, тем плотность молний становится выше. — Значит, кто-то ее все-таки прошел? — Если бы, — вздохнул наставник. — Рекорд — один километр. Везунчик увидел впереди скачущие шаровые молнии и решил не испытывать дальше свою удачу. Попытался представить, как с неба бесперебойно разят молнии, нарисовал в сознании прыгающие светящиеся шарики и сразу стало не по себе. Возможно с моим ощущением электробезопасности и есть призрачный шанс проскочить невредимым, но как же не хотелось выяснять, чему он равен — пятидесяти, десяти или одному проценту? — Крутой, наверное, был мужик. — Он был ученым. Отправился в поход с целой экспедицией и горой оборудования. Вот этой горы ему лишь на одну треть пути и хватило. — А экспедиция? — Что — экспедиция? — Ты сказал, он отправился с целой экспедицией. — Правильно сказал, зарази меня русалка. Чтобы подобраться к входу в Долину, надо еще преодолеть три опасных места. Для этого требовалась толпа вооруженных головорезов. Хотя, если быть откровенным, та толпа и вынудила мужика отправиться в опасный путь. Если бы он к ним вышел с пустыми руками, там бы и остался. — Он погиб? — Не в тот раз. Никто так и не узнал, как ученому удалось миновать охранников, а вот обратный путь мало кто из них пережил — нарвались на стадо матерых пришельцев. Всего пара человек и доковыляли до обжитых мест. — Ты сказал — не в тот раз. Его уже нет в живых? — Примерно через год его сожрали пришельцы. Кстати, в этом мире нет ничего страшнее, чем погибнуть внутри хищника. Хорошо, если того быстро прибьют и выпотрошат. — Хочешь сказать, что возродиться можно и в желудке зверя? — Можно, но такого и врагу не пожелаешь. — Бр-р-р, — меня аж передернуло всего. — Поэтому гулять по лесам в одиночку не рекомендуется, — выдал заключение наставник. — Выходит, нам еще нужно отряд собирать? — С этим проблем не будет. Я, пока готовился к походу на Плато сокровищ, со многими мужиками переговорил. Свистну — сами явятся. — Они пойдут к Долине? Это же смертельный риск! Или я чего-то не понимаю? — В Рубежье риск везде, и многие без него уже просто не могут — это как подсесть на наркотики. К тому же, у моих знакомых по два возрождения в кармане. А пойдет все хорошо, они в пути еще парочку могут добыть. — Или потерять, — уточнил я. — Согласен, но надеемся-то мы всегда на лучшее. Я, к примеру, и сам хочу скорее вернуть хотя бы одну