Для меня эта сторона жизни была в новинку, оставалось только слушать, а старик и рад рассказать.

— В общем, у Гремоса ничего не получилось, я не поверил, разве такое может быть между двумя молодыми? И как-то тайком сам к ней в спальню заглянул, она тогда ещё голову не брила, красавица, каких поискать. Улёгся, значит, к ней, начал чувства проявлять, а та лежит, как прошлогоднее бревно и даже не пошевелится, холод какой-то чувствуется. Я так и эдак, да всё козе под хвост, как ты сказал, не стоит, — Грегос опять расхохотался.

— Руна на ней хитрая? — предположил я.

— Крестовый ошейник, Антуан, отсекает любую силу, раб не может пользоваться рунной магией.

— Тогда что? Есть другая магия? — староста пожал плечами.

— Я не знаю, из каких она краёв. Где-то и родовые заклятья существуют. Наша травница говорит, что только у мужа получится, а жениться на рабыне, никто не собирается. Я её обратно торговцам пытался продать, дешевле, чем взял, а те ни в какую, не отдавать же бесплатно, — Грегос развёл руками. — Вот и оставил девку при хозяйстве, а она с тех пор, голову брить стала, но, работе по дому это не мешает.

— А почему ты решил, что у меня всё получится? — спросил я, с видом знатока.

Не то, чтобы я не рассматривал Дану как сексуальный объект, мысли, разумеется, возникали, её рабская одежда не скрывала женских достоинств. Но, я больше думал, как бы отдать долг, тем более, девушка в этом нуждалась.

— Я давно живу, Антуан, — мудро начал староста. — Многое стал видеть, не только ты на неё посматриваешь, в этом тебя поддержит любой мужчина, там есть на что посмотреть, но и она на тебя нет-нет да глянет. Я в девках толк знаю, видно, когда она с дальним интересом смотрит. На нас с Гремосом, она таких взглядов не кидает.

Интересно, под скольких людей, прошаренный старик пытался её подложить? Не признаётся же!

— Двести золотых Грегос и она останется у тебя как рабыня, пока я её не заберу, два, может, три месяца, точно не скажу.

— Нет, Антуан! Без ножа честного крестьянина режешь, я её за шесть сотен купил, родному сыну хотел подарок сделать, — Грегос задрал глаза к потолку. — Меньше чем за пятьсот не отдам, и это только потому, что она хорошая работница, а ты хороший человек.

— Три месяца, Грегос и четыреста золотых! Подумай, сколько она ещё пользы по дому принесёт.

— Четыреста пятьдесят, ты бы видел, как она на тебя исподволь смотрит, — мне оставалось лишь мыслено развести руками.

— Хорошо, Грегос, у меня сейчас нет нужной суммы, отдам всё, что взял у тебя, триста двадцать золотых… Сколько за продукты? — я раскрыл пакет, а староста замахал руками.