— Что, хочешь по-настоящему поработать? — я неуверенно кивнул. — Значит, будешь выдавливать слизь из пиявок.
Ведьма забралась под стол, достала оттуда небольшой таз, заполненный мутной жидкостью, поставила его на стол и посмотрела на меня.
— Сунь руку в воду, мальчик… Да не бойся ты так, в этом тазу не змеи ядовитые, а озёрные пиявки!
Мне не хотелось, но пришлось подчиниться, вода дурно пахла, словно не один месяц в ней ноги мыли. Засучил рукав и сунул ладонь в мерзкую жидкость.
— Глубже суй, до дна, — скомандовала Сальма. — Пиявки должны почувствовать твоё тепло.
Я подчинился, а ведьма почему-то озадачилась и, склонившись над тазом, взялась принюхиваться.
— Сдохли, что ли, я же их подкармливала⁈ А-а, дура я старая, вообще памяти не осталось, я ж в прошлом месяце для Имры зелье варила!
В этот момент я почувствовал резкую боль в указательном пальце и резко выдернул руку. А на пальце сидела бесформенная зелёная мерзость, размером с пятирублёвую монету.
— Ах, есть всё-таки! Да не кривись ты так, это же просто пиявка, подкормишь её опять же. Так, постой немного, сейчас тарелку дойную принесу.
Мне пришлось ждать, терпя на пальце кровопийцу, а ведьма, скорее всего, специально долго ходила в соседнюю комнату, чтобы пиявку накормить. Наконец, она пришла и, поставив на стол шершавое блюдце, скомандовала.
— Дай-ка мне свободную руку, — она взялась за кинжал.
Глава 7
Я предполагал, что может произойти после, но всё равно подчинился. Ведьма схватила меня за запястье, на удивление хватка оказалась крепкой, в следующую секунду она полоснула по ладони кинжалом. Я стерпел резкую боль, даже руку не одёрнул.
— Сожми кулак, пусть кровь стекает в посуду, — скомандовала Сальма.
Кровь потекла тонкой струйкой, ведьма принялась водить моей рукой над блюдцем, поливая его по кругу. А я терпел и смотрел на это действие как заворожённый, словно таинство какое, или обряд.
— Хватит, — старуха отпустила мою руку. — Теперь давай сюда пиявку.
Я протянул ей конечность с пассажиром, ведьма, кряхтя, принялась отдирать от пальца зелёную гадость. Надо сказать, присосалась она хорошо, отлипнуть предпочла с куском кожи. Сальма положила её на край блюдца.
— Ну-ка испей из блюдца. Эх, молодая кровь, знатное зелье от морщин получится! — а пиявка между тем, неспешно поползла по кругу, поглощая кровь и оставляя за собой зеленоватый след.
— Кровь только человеческая подходит? — задал закономерный вопрос.
— Нет, человеческую использовать нельзя. Если прокураторы узнают, проведёшь оставшуюся жизнь в рабстве. Так что держи язык за зубами, мальчик! — старуха хитро подмигнула. — За зелье из человеческой крови и четвертовать могут, это я тебе так, для примера показала, потому что другой крови нет, не свою же использовать, — её взгляд сделался возмущённым.