Когда Мария-Терезия убедилась, что у ее ног три бездыханных тела, она и сама приняла яд.
(1) Кондак кресту: «Вознесыйся на Крест волею, тезоименитому Твоему новому жительству, щедроты Твоя даруй, Христе Боже: возвесели силою Твоею БЛАГОВЕРНОГО ГОСУДАРЯ и Отца нашего, победы дая ЕМУ на супостаты, пособие Имущу Твое, оружие мира, непобедимую победу».
(2) По непонятной нам причине широко укоренилось мнение, что гранаты стали применяться в русской армии после большого перерыва только во время Крымской войны. Чушь. Их активно использовали на Кавказской войне при защите крепостей от горцев (Абинский форт, 1838 г.) и при штурме аулов. Но во время наполеоновских войн о них не было слышно.
(3) Действительно, существовала версия (об этом написал, в частности, В. Пикуль), что эрцгерцогиня Мария Жозефа заразилась оспой после посещения по настоянию матери усыпальницы и пребывания рядом с неплотно закрытым гробом недавно умершей жены Иосифа II. Но сыпь у нее возникла всего через два дня, а инкубационный период оспы составляет неделю.
(надгробие Франца I Стефана и Марии-Терезии в Императорской усыпальнице в Вене)
Глава 15
Гессен-Кассель был самым необычным мини-государством Европы, самым милитаризированным. В семь лет все мальчики регистрировались для прохождения службы, с 16 до 30 ежегодно являлись к чиновнику для возможной вербовки. В каждом четвертом доме кто-то служил в армии. Не исключением были и дворяне. Они проходили обучение в военной академии и составляли офицерский корпус — настоящее служилое дворянство, а не кровососы и трутни, как у соседей. Планы отправить за океан почти десять процентов всего населения ландграфства переполнило их чашу терпения.
Центром великой гессенской революции — именно так сразу окрестили события в Касселе, Дармштадте, Нассау, Хомбурге и прочих мелких княжествах, на которые было разбито единое когда-то герцогство Гессен — стали Университет Каролинум и его военный колледж. Луи Карл Гессен-Дармштадский, прибывший в ландграфство, чтобы собрать полки для Петра III, очень быстро сообразил, что можно осуществить гораздо больше — все условия были налицо: недовольство народа достигло высшей точки, в войсках разброд и открытые мятежи, как в случае с дармштадцами, и, что самое важное, в его распоряжении практически весь офицерский корпус гессенской армии, ведь он весь поголовно состоял в обществе «вольных каменщиков».
— Принц, можно ли верить словам царя Петра Третьего? — спросили Луи Карла офицеры, собравшиеся под покровом ночи в главной аудитории Оттонеума, главного здания коллегиума Каролинум.