— Что они делают? — изумился д’Орвилье. — Если поднимется ветер, мы же их разорвем в клочья. Или они бросят свои шлюпки и кинуться на утек?
Ветер пока играл на стороне русских и просыпаться не желал, зато стало понятно, чего добивался Грейг. Пять линкоров открыли огонь, моментально окутавшись дымом. В непосредственной близости от борта французского флагмана «Цезарь» взвились фонтанчики от прилетевших ядер, и глухой удар потряс носовую оконечность.
— Что за черт⁈ Вот дерьмо! — понеслись по кораблю истошные крики. — Почему долетают их ядра⁈
— Мы сможем их достать из наших 36-фунтовок? — раздраженно спросил адмирал у капитана под аккомпанемент разлетающейся с треском обшивки на баке. — Как они могут прицельно стрелять? Они же ни черта не видят!
— Видимо, их огонь корректируют со шлюпок. Что же касается нижних батарей, можно попробовать, создав искусственный крен. Но дистанция на пределе дальности.
— Пока мы будет примеряться, они нам разнесут гальюн или что еще хуже сотворят, — недовольно буркнул адмирал. — Откуда у них такие пушки? Какой калибр?
— Пробоина у ватерлинии! — завопили с бака.
Чувствуя, как надувается гневом и стыдом, адмирал выпалил:
— Шлюпки на воду, оттаскивайте линкор из зоны поражения.
— Адмирал, из трюма доложили: русские бьют ядрами от 24-фунтовок.
— Дьявол! Это же в полтора раза дальше, чем можем мы из аналогичных орудий…
— Кажется, поднимается ветер! — неуверенно молвил капитан «Цезаря», с надеждой глядя на слегка шевельнувшийся «колдунчик».
— Ну я им сейчас покажу! — злобно выкрикнул адмирал в сторону все также скрывавшихся в пороховом дыму русских линейных кораблей.
Опытным взглядом д’Орвилье заметил, что это белое облако начало слегка рассеиваться. Значит, точно ветер теперь на стороне французов. Он тут же решил наплевать на любимую тактику и идти на сближение хоть по ветру, хоть против.
Русские шлюпки быстро рванули к своим кораблям. Морское сражение вступало в новую стадию.
(1) «Sic semper tyrannis» — дословно с латыни, «так всегда тиранам», сокращенно от «Sic semper evello mortem tyrannis» («Так всегда приношу смерть тиранам»). По слухам, надпись «Смерть тиранам и королям» украшала грудь якобинца Бернадота, ставшего королем Швеции в 1818 году.
(2) C’est une affaire en l’air — «тут дело в воздухе», аналог русского «бабушка надвое сказала».
(3) Марсофлот в 18 веке — матрос, работающий с парусами. На французском флоте марсофлоты получали на треть больше остального экипажа.
Глава 9
Д’Орвилье, приветствуя ветер, как любимого отца, уже прикидывал в уме, как воспользуется этим подарком судьбы, этим легким бризом, который вот-вот позволит его линкорам набрать ход и смести эту наглую кучку русских, что осмелились стрелять на предельной дальности своими пушками. Это была неловкая, но болезненная заноза, и сейчас он выдернет ее с удовольствием. Шлюпки, тащившие русские корабли, торопливо гребли обратно к эскадре Грейга, оставляя своих подопечных практически беззащитными перед медленно надвигающейся французской линией. Пятерка линкоров продолжала вести огонь, надеясь непонятно на что. На чудо? На то, что снова стихнет ветер? Но они, обезумев, не распускали паруса…