Я интуитивно чувствовал, что вопросы веры все еще сильно занимают умы, что идея церковного обновления буквально витает в воздухе, что она, отчасти совпадая с концепциями энциклопедистов, вполне способна противостоять их безверию. Революции делает слово, лишь потом приходят исполнители. И важно, какое слово вдохновит массы, это поможет избежать многих ошибок. Та же Франция была беременна революцией, уж я-то знаю! А Европа ждала не войны, а хорошей генеральной уборки!

— Николай Иванович, ты говорил о памфлете с генералом Риччи?

Черный папа жил инкогнито в Петербурге, направляя своих людей по всей Европе. Меня беспокоила его реакция — я не мог ее просчитать. Не хотелось ссоры, но и не использовать свой шанс нельзя. Сейчас, когда мне прислали ультиматум, я решил нанести упреждающий удар.

— Да, государь, мы встречались. Его реакция меня удивила. Он не высказал недовольства историей с 5-м Евангелием, но отказался помогать с распространением памфлета. И дал несколько дельных советов. Он обратил мое внимание на труд человека, скрывающегося под псевдонимом Юстина Феброния, «О состоянии Церкви и о законной власти Римского понтифика». Идеи, изложенные в этой книги, включённой в индекс запрещенных книг, перекликаются с нашим памфлетом. Он даже назвал мне истинное имя автора — Иоганн Хонтхайм, вспомогательный епископ Трира.

Я потер руки. Как все складывается-то…

— Союзники — это хорошо, союзники в самой церкви — это прекрасно, — удовлетворенно улыбнулся я, но мою улыбку стерли следующие слова Новикова.

— Отец-генерал рассказал мне странную историю, — поведал мне министр. — В далекой американской земле Парагвай иезуиты больше ста лет обращали местных индейцев и с их помощью, руководя ими, создали прообраз «государства-солнца», в котором не было частной собственности, а общество стояло над личностью. Все достижения миссионеров настолько напугали испанские и португальские власти, что они насильно разрушили мирные общины, а самих иезуитов изгнали.

— Зачем он это рассказал? — озадачился я.

— Я не понял, — честно признался Новиков.

Хмм… Зато я понял. Генерал намекнул Новикову об участи, которая ждет его братьев-масонов. Зачем ему это? Или он предвидит финал наших отношений? Разочарован, несмотря на возрождение ордена, на открытие все новых и новых миссий и школ в Польше, а вскоре и в тех странах, которые падут перед стальной поступью моих полков? Разочарован, потому что папа так и не восстановил орден?

Я тряхнул головой, избавляясь от подозрений и сомнений.

— Не хочет помогать, и не надо! Сами справимся. Когда за твоими плечами вся мощь империи, можно продать даже пустышку. А у нас вовсе не пустышка — есть яркая загадочная история, есть поразительные открытия и идеи, способные открыть людям новые горизонты. Немедленно запускаем в печать через Нидерланды, а потом распространение и публичные дискуссии! Подключим всех: ты действуй через своих, я озадачу Шешковского с его агентурой, графа Воронцова и салон «боярыни-рюс» Демидовой в Париже. Мы грохнем так, что вздрогнут небеса!