— Что думаете насчет англичан? Придут они вашей эскадре на помощь, как обещали?

Насчет лимонников я был не лучшего мнения. В случае чего, переметнутся только так. Надо Безбородко зарядить в Лондон. Авось, удержит от резких движений.

— Из Дании? Полагаю, в лучшем случае высунутся, чтобы добить подранков, когда мы справимся своими силами.

— Французы не турки, Самуил Карлович, — решил я проверить адмирала на головокружение от успехов, хотя в душе порадовался, что он уже так обрусел.

— Без сомнения, государь. Но греет душу мысль о том, что в артиллерии мы теперь значительно превосходим противника. И все благодаря вам и генералу Чумакову. Не пожадничал ваш главный канонир, поделился с флотом новейшими орудиями. Хочу испытать их в деле, если Штеттин настолько сойдет с ума, чтобы противостоять вашей армии «Север».

Штеттин на Одере являлся главным морским портом Пруссии. Из него открывался путь через Шведский залив и реку Свине на Балтику. Стратегическая точка, включая морские ворота Штеттина — город-порт Свинемюнде. На него у меня были большие планы.

— Не одной артиллерией живет флот, адмирал. Вижу выучка у вашего экипажа превосходна. Что у вас с взаимодействием с флотилией ракетных галер?

Грейг поморщился, былое его спокойствие внезапно растворилось.

— Прямо скажу. Капитан-лейтенант Ушаков — настоящая заноза в заднице. Подумать только! Он имел наглость заявить на морском совете, что линейный флот должен взять на себя вспомогательную задачу! Вспомогательную!!! Послужить приманкой!!! Вывести неприятельский флот под огонь его ракет.

— Быть может, он руководствуется особенностями театра военных действий? Множество мелких островов у шведского побережья дают великолепную возможность атаки из засады. Тем более что дальнобойность ракет намного превосходит пушечную. На две-три версты наши орудия, увы, не стреляют. На какой дистанции строился русский флот в Чесме?

— Двести саженей, — недовольно буркнул Грейг.

— Господин адмирал! Я, нисколько не покушаясь на вашу славу. храбрость и, главное, главноначалие, все же попрошу предоставить Ушакову возможность проверить в деле новые ракетные системы. Хотя бы раз.

— Можно подумать, противник только и ждет, как нам подставить свою корму! — не уступил Грейг.

— Я вас очень прошу!

До адмирала наконец дошло, что он сильно перегнул палку, что немного подзабыл, с кем разговаривает. В России не утихали слухи о «царской грозе» и о том, что я столь же скор на расправу, как и на награду.

— Слушаюсь, ваше величество!

* * *

Грейгу повезло, ему выпала счастливая карта провести артиллерийскую экзерцицию. Город, где родилась и провела первые годы своей жизни моя якобы жена Екатерина, где городской палач, по совместительству хирург, лечил ее от кривобокости, имел глупость не открыть ворота перед армией Никитина. Штеттин понадеялся на свои форты и равелины, воздвигнутые перед старинными городскими стенами. Правильный фортификационный квадрат с выступающими острыми углами, вынесенные вперед бастионы — на них положились самонадеянными пруссаки, видимо, позабыв, что город достался им от шведов после того, как князь Меншиков в 1713 году подверг его бомбардировке и тем вынудил капитулировать. Почему они позабыли о судьбе Кенигсберга, так и осталось тайной. Пока армия «Север» подтягивала осадную артиллерию, занимаясь организацией правильной осады, Балтийский флот подошел по Западному Одеру к крепости и вволю поупражнялся в стрельбе с безопасного расстояния.