Интересно, что там нашёл наш эксперт? Просто так Чаев не стал бы меня выдёргивать в Асгард, зная, сколько у нас дел.

— Ну что, двигаем в Асгард, — сказал я.

— На ночь глядя? — поморщился Шестернев.

— Ещё напомни, что тебе после провала отдых положен… Вставай.

До Асгарда мы добрались ночью. Ведущего эксперта нашего научного центра я нашёл там, где и ожидал — в его подземной пещере-лаборатории. По-моему, он месяцами не выбирался оттуда на свет божий. Застал я его за странным занятием. Он размешивал деревянным поленом булькающее, вонючее, болотно-зелёного цвета содержимое здоровенного медного котла.

— Ведьмино варево? — спросил я, морща нос от резкой вони, идущей от котла.

— Приворотное зелье, — поддакнул Шестернев.

— Умники, — заворчал Диксон. — Пересмешники… Это биоактивная белковая субстанция с четвёртой планеты Альфа-Денеба. Чаев притащил. Удивительная вещь. При определённых условиях образует прогиб в энергоинформационной структуре.

— Какой такой прогиб?

— Тебе, Аргунов, не понять, — Диксон ещё поболтал поленом, с любовью погладил котёл, а потом уронил своё тело в кресло, схватившись за стрелку.

— Чего ты Чаеву наплёл о своих успехах, что он нас чуть ли не с акции выдернул? — спросил я.

— Так его, — стрелка угодила в самый центр мишени. — Акция, говоришь?.. Аргунов, вместо того, чтобы делом заниматься, у меня голова забита вашими акциями, кризами… В общем, «голубичный» криз проходит несколько стадий. Взрыв — это кульминация, завершение. Но перед этим накапливаются едва заметные помехи в жизни, накапливаются сбои, изменения. От зарождения до взрыва проходит от двух до четырёх суток.

— Что за помехи накапливаются?

— Берём четырехсуточный цикл, — Диксон вдавил клавишу, и в СТ-проёме поползли кубики и диаграммы. — Переменная Валиева — первые сутки спад на два процента, на четвёртые — уже двадцать. Это достаточно, чтобы при должном анализе и наличии информации выявить неблагоприятный регион с достаточной точностью. А эмоциональная среда при начале криза включает…

— Стив, объясняй по-человечески. Что это нам даёт?

— Мы можем выявить очаг будущего криза. Где-то за двое суток.

— А предотвратить его?

— Вряд ли. Минимализировать вред — ещё куда не шло. Но зарождающийся криз начинает развиваться и жить собственной жизнью. Это прожорливое и живучее чудовище.

Диксон принюхался, встал, подошёл к котлу, опустил палец, понюхал его и ожесточённо начал взбалтывать варево поленом.

— Ты ложкой попробуй, — предложил я.

— Пробовал. Никакой опасности, но вкус — дрянь. Клопами отдаёт.

— Ты что, клопов пробовал?