Моя задача — разведка. Не вступать ни в какие конфликты. Мышью проскользнуть во все дыры, собрать необходимую информацию. Мы так и не смогли узнать, здесь ли Найдёныш, здесь ли цеха по производству «голубичных» наркотиков. Инсайд-сканирование не помогло. Видимо, сила, исходившая от Найденыеша и продуктов его творчества, каким-то образом перекрывала информационные каналы. Недаром и ранее инсайдсканирование нисколько не помогло нам в его поисках. Оставалось увидеть все собственными глазами, убедиться в верности наших прикидок и после этого действовать.

Я перевёл дыхание. Эвакуационный ход был давным-давно замурован, и чтобы попасть в логово, мне пришлось дважды перемещаться — один раз на поверхности в его начале, и второй раз здесь, в конце.

Из него я попал в широкий коридор. Там царила полутьма. Слабым сиреневым светом мерцали люминесцентные пластины под потолком, едва разгоняя подземную кромешную тьму. Учениям самопровозглашенных мессий противопоказан яркий свет. Разъедающие душу слова взрастают в сыром полумраке, выпущенные джинны фанатичного поклонения пугаются солнца.

Ну и ладно. Не только бесы не любят яркий свет. Он противопоказан и лазутчикам, типа меня. Комбинезон типа «Хамелеон», приобретающий цвет окружающей среды, вполне мог скрыть меня от любопытного взора, хотя и не являлся в полной мере шапкой-неведимкой — присмотревшись, можно было рассмотреть человеческий силуэт.

«Буддоиндуисты» хорошо потрудились над покинутой ракетной базой. Все стены были испещрены выполненными на пяти языках — немецком, фарси, хинди, русском и японском — «низкими словами», то есть многочисленными, по-моему, совершенно бессвязными и никчёмными заповедями Махатмы Джанвантари. Они соседствовали с недурно исполненными фресками, с которых взирали боги и святые, терзавшие многие десятилетия нервную и замученную паству — благородные лики, или рыла отвратных тварей, или чудовищные уродцы.

Вдоль коридора уходили за мягкий изгиб поворота рельсы. Металл не проржавел за сотню лет, когда по этим рельсам катились к стартовым шахтам баллистические ракеты, нацеленные на крупнейшие города мира и готовые вспыхнуть над ними десятками мегатонн.

Я простоял, прислонившись к стене, пару минут. Ко мне возвращались силы и способность ощущать малейшие изменения в окружающей среде, тончайшие колебания эфира. Перво-наперво надо сориентироваться. Ничьего присутствия в коридоре я не ощущаю. Нет и контрольной аппаратуры. Хозяева поскупились на неё, решили, что нет смысла перекрывать охранными системами каждый закуток. Коридор свободен. Но это не значит, что детекторов нет в других частях логова.