План базы въелся в мою память. По старинным чертежам, чудом сохранившимся в архивах департамента обороны Японско-Китайской Конфедерации и с трудом выторгованным нами, я изучил каждый угол, каждый поворот, каждое помещение. Кроме того, некоторые изменения в планировке мы нащупали инсайдсканированием. Но что-то упустили наверняка. Главное, чтобы это упущение не стоило мне жизни. Итак, вперёд. За поворотом должен быть проход наверх…

Так и есть. Металлические ступени, испещрённые иероглифами, истёртые ногами нескольких поколений скрывающихся здесь от солнечного света безумцев, уходили вверх… Так, ещё один коридор. Затхлый запах. Похоже, этим коридором пользуются нечасто. Пока всё соответствует плану базы. Пойдёшь вправо и вверх — найдёшь жилые помещения. Там раньше с относительным комфортом размещался персонал ракетной базы из пятидесяти человек. С тех пор жилая часть разрослась довольно сильно. Сколько там народу проживает сегодня — вопрос. Пойдёшь налево, придёшь в разветвлённую сеть коридоров, ведущих к складским, агрегатным помещениям, к ракетным шахтам и энергоцентру. Останешься на месте — в беду попадёшь. А точнее — нарвёшься на целую толпу аборигенов.

Они валили из жилого сектора. Одеты были в мешковатые тёмные балахоны с прорезями для рук и лица. Откуда у сектантов и членов тайных орденов страсть к таким балахонам? Она берёт начало где-то во тьме веков. Только каждый Гуру, Магистр и Махатма извращается как может в деталях туалета. Одни вешают на шею массивные кресты и драгоценные финтифлюшки. Другие расшивают одеяния разными рисунками и орнаментами. У «ночников» фантазия пошла дальше. Сверху их одежда была умело облита стереокраской, создававшей полную иллюзию кровавых потёков. А чему удивляться? Кровь для них все — символ, цель, средство.

Они походили на привидения. На нетопырей. Но только не на людей. Они бесшумно и безмолвно скользили куда-то к своей цели. Ни одного слова, ни лишнего вздоха. Пять облитых кровью привидений. Глядя на них, невозможно было представить, что они способны разговаривать друг с другом, шутить, предаваться страстям, порокам. Они были ничто. Притом ничто, наполненное разрушительной силой.

Я нырнул в неглубокую нишу, и по моему лицу прошёлся ветер, поднятый балахонами бредущих неизвестно куда теней. Меня они, естественно, не заметили. «Хамелеон» своё дело делал. Да и не привыкли эти парни глазеть по сторонам — нет резона.

Мне нужно в рабочий сектор. Переться по коридорам, нахально, бесцеремонно, в надежде, что тебя не заметят — нет, спасибо. Есть и другой путь. Маршрут мы разработали заранее. Вот маленькая решётка вентиляционной системы. Такому большому дяде в боевом комбинезоне туда не пролезть. Значит, опять перемещение. Уф, так может и не хватить сил до конца акции. Ничего, прорвёмся.