Мантия Аграхама была заляпана кровью с верху донизу. Видимо, чем выше положение в церкви, тем больше крови на твоей одежде. Он сидел на широком стуле с резными ножками, весьма напоминающем трон. Годами отработанная величественная осанка и неторопливые, полные уверенности и силы движения, длинное породистое каменное лицо, горящие глаза. Лучшего предводителя для этой разбойничьей религизной шайки не найти.

А кто это сидит напротив него? Обрюзгший, с презрительно выпяченной нижней губой, слегка полноватый, с восточными чертами лица. Тоже личность магнетическая. Знающая, что имеет вес в этой жизни и имеет право на многое.

Ох, да это же Роман Айрапетян, уроженец Нью-Йорка, житель доброй полусотни стран, в которых вряд ли кто проронил слезу по поводу того, что он их покинул. Босс «раскольников». Приговорён к смерти восемью из двенадцати Больших Кланов а такое не каждому удавалось. Милая беседа была в самом разгаре.

— Твои помощники просто чокнутые недоноски, — рычал Айрапетян. — На что вы надеетесь?

— На воцарение истины, — спокойно откликнулся Аграхам.

— А не оставить тебе все это для своих кретинов? Мы деловые люди. Зачем доводить до крайности? Ты собираешься разом все разрушить. Все, ради чего я пожертвовал своим положением и репутацией!

— И приобрёл гораздо больше.

— Неважно.

— Действительно, неважно. Это наш путь, Роман. И что бы ты ни думал, мы всегда шли по нему.

— Путь⁈ Какой-то дерьмовый ублюдочный путь вместо миллиардов⁈ Вместо такой власти, которой не владел ни один из верховных в Больших Кланах⁈ Ты о чём?

— О пути к наступлению «последней ночи».

— Дружище, что ты мелешь? Тут нет твоих болванов. Передо мной не обязательно выделаваться?

— Ты ничего так и не понял. Это печалит меня.

— Печалит, твою мать? Агра, я тебя знаю двадцать лет! Таких бесстыдных и беспринципных хватов, как ты, больше не найдёшь. Я считал, что вся эта клоунада с мантиями, все эти разговоры о божьем промысле для того, чтобы лучше держать твоих напичканных таблетками и просушенных эм-волнами ублюдков в узде. И сейчас ты, ты говоришь мне о каком-то пути! После того, как мы заставили вздрогнуть весь наркорынок и убрали с пути армию врагов! Ты что, Агра⁈

— Твои слова не изменят ничего.

— Что с тобой стряслось? Этот синеглазый упырь так подействовал? Этот недоумок-головастик, годный лишь на то, чтобы делать «семя дракона»⁈ Этот скукоженный мозгляк, которого мы пригрели!

— Ты ничего не понял, Роман. Ты не понял, с кем имеешь дело. Он вестник силы.

— Что? Из-за подобных бредней должно распасться все? Я лучше пристрелю его! Мои «головастики» разберутся в его хозяйстве не хуже него самого.