Собрали. Вес потерял. Про обычных пленников такого не говорят.

Вскоре мы оказались около длинного пластикового забора, прошли вдоль него пару десятков метров и зашли внутрь маленькой будки, наполовину спрятанной внутрь огороженного участка. Внутри будки стояли кровать, компактный кухонный синтезатор, биотуалет и шкафы со всякой ерундой.

— Сейчас наденем комбезы, — Эсхак завозился у шкафа. — Эти твари редко вылетают дальше чем пятьдесят шагов от улья, но, всё равно, не стоит рисковать.

Мы напялили комбинезоны химзащиты — старые, допотопной модели, но частично закрывавшие лицо. Затем Эсхак достал с полки и показал автопереводчик, который нацепил с помощью ремня на голову. Модель была особая, старая и большая, видел подобные пару раз в армии и на общественных мероприятиях. С переводчиком и в комбинезоне он выглядел по меньшей мере нелепо.

— Обычные речь мрисса не понимают. Он у меня один, если захотите поговорить — передам, — сказал Эсхак и открыл вторую дверь будки.

За забором начинался небольшой овраг, в котором виднелись сарай и загон с парой свиней. Мы спустились вниз по склону, миновали загон. Я заметил, что спины свиней в кровавых ссадинах и подтёках.

— Вон они, кружат.

Эсхак на миг остановился и показал куда-то в воздух. Я пригляделся и увидел десяток крупных насекомых, кружащихся над загоном.

— Пчелоры — пчелиные комары, — пояснил наш проводник. — Они же — пчёлы-вампиры. Рой молодой, они ещё только строят улей.

— Матка стоила кучу денег, — сказал Радик. — Порода не местная, привезли с острова Дель-Сорос в Центральном архипелаге. Против них нет антидотов, сильнейшая аллергическая реакция, и кирдык.

Про пчелоров я, конечно, слышал. Видел на картинках и видеороликах из Заповедника. В отличие от обычных москитов, сосущих кровь, эти твари охотятся на жертву целыми роями, а кровь на надкушенных ранах из-за их фермента может не сворачиваться несколько часов. Собранная кровь жертв их ульях перерабатывается, смешивается с нектаром и превращается в кровавый мёд, чем-то похожий по свойствам на гематоген. Живут они в болотах от самых северных островов Заповедника до юго-запада Денны.

— Это всё потом, — обрезал я. — Покажите пленника.

Мы вошли в сарай, пчелоров здесь было больше, чем снаружи, и я заметил вверху, под стрехой, клетку с ульем. Посередине пола был старый, присыпанный листьями решётчатый люк с кодовым замком.

Эсхак открыл его, и мы спустились вниз. Я лез по лесенке последним и почувствовал, что мне даже не хочется туда спускаться. Потому что я уже понял, что ждёт меня там.