Покачал ей головой в ответ. Держал хрупкую тишину, вмиг оказался за дверью.

Не доверяя проказнику-лифту, промчавшемуся мимо, поспешил по лестнице. Боялся, окликнут, слышал, как кто-то из девчат раскрыл входную дверь. Велел Ириске не принимать вызовов. Дотянуться до меня могла лишь Ната, но не стала.

Автомобили стояли стройными прямыми рядами. Зеленые, красные, затем снова зеленые, словно яблочный натюрморт.

Угонщиков здесь не боялись. Сигналка не сработала, когда дернул на себя ручку дверцы. Сезам открылся без лишних усилий. Теперь бы завести эту чуду…

У Ириски на эту тему готов был ответ: ролик из сети об устройстве механизма зажигания. Пришлось лишь чуть вспомнить шальную юность, и двигатель мягко, почти бесшумно заурчал в ответ.

На пропускном пункте карсир едва ли не исходил на нет от любопытства: что гражданину потребовалось в зоне жилых блоков для рабов. Побледнел, узнав меня, в прошлый раз велел ему открывать без лишних вопросов.

Открыл, вернув пластину документа, отсалютовал. Чуть не ляпнул ему, что к пустому месту руку не прикладывают.

Разбитые, неухоженные дороги. Взятый «напрокат» автомобиль трясло, его готовили лишь к ровному, без ухабов, асфальту.

Жилой блок 5У мрачно возносился передо мной. Широкий, некогда покрытый красивой яркой облицовкой, сейчас он был ни на что не похож.

Машину оставил за несколько кварталов, пошел пешком. Серво, не говоря уже о шавах, не в восторге от своего положения, но всегда найдется любопытный, пугливый и каверзный…

Переодеваться не стал, и зря — почти за углом наткнулся на патруль. Эти карсиры оказались поумней того, что стоял у врат: гражданский здесь и в столь ранний час их смутил.

Мутное время, мутный человек, нервная улыбка. Один из них осмелился направить на меня ствол.

Защитные очки прятали его глаза, но знал: он обмочит штаны прежде, чем нажмет на курок.

Это меня и спасло.

Резким рывком впечатал локтем в правую нижнюю точку — вместо нормальной защиты там был лишь гофрированный пластик. Несчастный согнулся, винтовка из его рук перекочевала в мои. Прикладом вышиб из него дух. Его друг споткнулся, пытаясь убежать. Сопротивления не ждали. Прикладом же разбил несчастному нос, припечатал к земле.

Незачем убивать. Ириска оценила их состояние: придут в себя дай бог к утру.

Швырнул отстегнутые переговорники с их поясов наземь, раздавил. Вдруг кому-то из них повезет очнуться раньше? Знал, что не поможет, но все же…

Блок встретил меня умирающей лампой. Треск, отчаянье, жужжание сверчков у ленты накаливания. Кто-то из Царената решил, что рабы обойдутся без света.