— Красава. Дальше! — дружески похлопал по плечу. Двинули по коридору. Детский страх, что вот-вот схватят, не покидал, заставлял нарастить темп шага, перейти на бег.

Не поддавался.

Навстречу из двери напротив спокойно вышел еще один секьюрити. Улыбнулся, протянул ему руку, от неожиданности тот пожал ее. Михей поддержал, поздоровался на царенатском, кивнул. Несчастный озадаченно потеребил затылок, не успел среагировать, когда десантник вырубил его размашистым хуком в нос.

— Хорошо соображаешь, ружемант. Я вот не догадался.

— Но подыграл, — похвалил его в ответ. — Где этот питомник?

Ириска пискнула прежде, чем Михей ответил: учуяла волчий дух прямо по коридору и направо.

Словно мрачный жнец, в тенях притаился шагоход старого образца, давно негодный для боевых действий. Ерохин обещал прикрыть им глаза, но рисковать не хотелось.

Даже с ключом.

— Обойдем там, — указал на соседнюю комнату, кивнул на дверь. Ириска успела рассказать, что там два человека рабочих и дверь в обход. Михей спорить не стал.

Дверь открылась не сразу, пришлось подтолкнуть плечом. Девчонки, симпатичные, одетые в комбезы уборщиц, встрепенулись от испуга, инстинктивно подняли руки. Михей одарил их обворожительной улыбкой, вмиг оказался рядом с одной из них, вжавшейся в стену. Зачарованно глядя в его глаза, она безвольно рухнула. Та же судьба постигла ее товарку, оставшуюся сидеть на стуле.

— Ты что сделал? — прищурился, глядя на это действо.

— Спокойней, малой. Не убил, остальное тебе знать не обязательно.

Согласился, хоть и взял на заметку. Велел ИИ-ассистенту просканировать несчастных — те в самом деле просто спали.

Оставалось списать на магию. Или на чарующую мужественность Михея, но в последнем сомневался.

Питомник встретил нас жутким, животным духом. Пахло мокрой псиной. Темнота, кровяные подтеки, куски сырого мяса на жестяном столе. Белые, пожелтевшие от времени плитки пола и облицовки.

Оголодавшие звери учуяли нас почти сразу же. Рыча, издавая утробный лай, волки бросились на железные прутья решеток. Озлобленный взгляд желтых, блестящих в ночи глаз следил за каждым шагом. Их не пугали пистолеты в руках, хотя серошкурые наверняка знали запах пороха.

— Елена? — позвал я. Света страшно не хватало, пошурудил рукой по стене. Михей оказался удачливей, щелкнул по выключателю, врубил свет.

Лампы над головой вспыхнули ярким, подавляющим, неуютным светом. Волки тотчас же заскулили, сквозь их вой не без труда различил сдавленный девичий плач.

— Сволочи… вот же… сволочи. Ни людей, ни животных… — Михей смотрел на лампы. Его рука дрогнула, хотел расстрелять. Ириска тотчас же пояснила, в чем дело.