Нам на удачу: не тащить же Ленку в том виде, в котором она сейчас, по улице. Сорвал, что попалось под руку, швырнул ей, она быстро поняла, что нужно.

— Переждем здесь. Пойдем, как толпа немного сойдет.

— А если нас найдут?

Резонный вопрос.

— Поздно. Слышишь? — кивнул на дверь, та дрожала от гремящего грохота снаружи. Гости, явившиеся на представление, спасали собственные шкуры. Охрана, еще недавно шедшая за нами по пятам, уже ничего не могла сделать.

Волчий хвост спрятался под широкой плотью бомбера, уши укрыла не по-осеннему легкая девичья шляпка. Все еще подозрительно, но уже не так. И не царенатцы ли любили кичливость?

— Идем! — скомандовал, едва переоделся сам. Вытащил «ключ» из кармана — чуть не забыл. Оружие бросили, дверь не сразу поддалась — живая людская масса, забившая коридор, мешала открыть.

Выбил плечом, опрокинул кого-то наземь, тут же исправился: схватил упавшего за руку, помог встать. Упасть на пол в такой толкучке — оказаться растоптанным. Толпа понесла нас на улицу…

* * *

Ревели полицейские машины. Охранные механоиды кружили вокруг, словно стая мух. Едва оказавшись на улице, изнеженная толпа вмиг рассосалась. Кто-то спешил в заботливые манипуляторы тут как тут оказавшихся медботов, кто-то решил не оставаться. Зло ругались красиво ряженные джентльмены, их вечер был окончательно испорчен.

Елена не потеряла нюх — отыскала непримечательный закоулок.

Где сейчас Ерохин и Жорич с Сохой? Надо было рассказать им про Михея, если их не постигла его же участь.

— Ты поздно, малой, — хрипло отозвался старческий голос сзади. Я развернулся, призывая пистолет, но за спиной был лишь полковник.

Ранен, за ним тянулся красный след крови.

— Жорыч, Соха? — спросил у него, он не ответил. Поискал взглядом Михея, выдохнул, понял все без лишних слов. У меня в горле застрял ком, и все же выдавил из себя вопрос: — Как?

Старик ухмыльнулся, чуть не упал. Елена вмиг оказалась рядом с ним, помогла удержаться на ногах. Удостоилась благодарного взгляда. Ириска обследовала его рану и на мой вопросительный взгляд мрачно покачала головой. Облей его хоть с ног до головы «асклепием» — не поможет…

— Я бы сказал, все пошло не по плану, но у нас его даже не было. Слушай, малец, уже неважно как. Здесь не задерживайся, уходи.

— Вы?

— Твоя егоза тебе уже все рассказала, к чему повторяться? Только погоди, слушай, передай Берсеркину, обязательно передай. Хоть разбейся, хоть умри — нет важнее. КА-68-Д14. Он знает, он поймет.

Кивнул. Что бы эта кодировка ни значила, следовало просто запомнить. Ириска подтвердила: все записала.