— Упс! — хихикнула Метта.

Обоих закрутило вокруг «бублика» и начало сносить к сетке, которую распустили как раз для такого случая. Свиридова хлопнула себя по лбу. Вся демонстрация накрылась медным тазом.

— Илья Тимофеевич, попросите свою милую подружку пореже вилять своими булочками, — погрозила пальчиком Метта. — А то у одного из молодых людей началось носовое кровотечение.

— Думаю, во время тренировки это будет сложновато… — сказал я оттесняя Аки подальше от толпы новичков, которых скапливалось все больше.

Юноши, краснея вернулась на трек и, раскидав с десяток мелких юдов, без труда миновала арену. Через минуту один помогал другому взбираться на стену. Юды пытались сбросить их, но все тщетно — парни предугадывали каждое их движение.

— Думаю, не зря их двое, — заметила Метта. — Один постоянно прикрывает товарища.

В этом-то и загвоздка. Нас тут столпилось человек пятнадцать, и если вся орава рванет на старт, мы просто будем друг другу мешать.

Вдруг я осознал, что все звуки вокруг затихли, и оглянулся — весь зал прекратил тренировки и смотрел только на нас. Что-то мне это не сильно понравилось… Они что, ждут нашей боли, крови и слез?

— Не думайте, что сможете так же, — сказал голубоглазый парень в группе старшекурсников, рассевшихся на соседней платформе. — Никто из новичков ни разу не проходил трек в первый же день.

— Вот как? — заинтересовался я. — Ну значит, мы сдюжим.

Парень хмыкнул:

— Это нереально, нужен навык, опыт, да и удача не помешает.

— Нереально — мое второе имя, — пожал я плечами. — А удача — прозвище.

Его друзья расхохотались.

— Что, хочешь поспорить, что ни один человек не доберется сегодня до финиша? — ухмыльнулся голубоглазый. — Хорошо. На что?

— Интереса мало?

— Не серьезно. Аристократы всегда играют на что-нибудь стоящее. Или ты боишься?

— Ни в коем мере. Просто я предпочитаю не играть на пошлые деньги или на глупость вроде щелбанов. Давай окажем друг другу услугу?

— Услугу, какую? — нахмурился голубоглазый.

— В этом и весь интерес. Узнаешь, когда проиграешь.

И тут же рассмеялись мои товарищи. Парень фыркнул, но кивнул.

Не то чтобы я хотел спорить, но, как я уже говорил, важно заявить о себе в первый день — особенно, если эти ребята сразу с ходу пытаются убедить нас в том, что мы чего-то не можем. Если провалимся, ничего не потеряем, кроме гордости, а если сдюжим, то покажем себя и приобретем опыт. Хотя последний вместе с синяками мы приобретем в любом случае — вон как стараются те двое, аж искры из глаз. У врагов, конечно.

Так что какая-нибудь мелочь, вроде «услуги», пойдет довеском. Судя по родовому кольцу и манере держаться этот паренек тут не последний.