— Спросите чего полегче. В вопросах истории чудов и юдов я знаю не больше, чем сами люди.

— Ладно, надо сваливать, — сказал я, и помог девушке подняться.

— Блин, я немного не рассчитала сил, — выдохнула она, вцепившись мне в плечо. — Простите, Илья, Этому мудаку удалось таки нас поймать…

— Не беда, иной раз в чертогах разума драться куда проще, чем вовне. Сам же говорила?

Метта фыркнула. А она так дрожала, что того и гляди сейчас шлепнется в обморок. Нет, в таком состоянии мы далеко не убежим. Да и куда бежать? В этих закоулках сознания, особо не побегаешь. Как только Странник обнаружит нас — а я был уверен, что обнаружит — сюда сбежится весь свет.

И как будто в ответ на мои мысли послышалось шуршание. Мы поглядели вниз и увидели целый вал мелкого паучья. Он быстро двигался к нам и с каждым пройденным метром становился все больше. Постепенно твари складывались в черную тушу, напоминающую огромного паука.

В башке у нее алела геометрика, и при виде нас этот глаз сощурился. Вот мы и попались.

— Мистер Марлин, — заговорил паук. — К чему откладывать неизбежное? Мне нужно всего лишь очистить вас от инородных предметов и помочь развиться!

— Валим! — воскликнула Метта и, схватив меня за руку, прыгнула обратно в свою «ванную».

Я уже решил, что она чокнулась, но заметил на дне отверстие слива. Жидкость вспенились и забурлила, и тут же с шипением начала закручивается воронкой.

Мы юркнули прямо в трубу — за мгновение до того, как паук цапнул меня за ногу.

— Мистер Марлин! Вернитесь! В этом мире вам не сбежать!

Свет померк, все закружилось. Вращаясь и подскакивая, мы летели и летели куда-то вниз. Я прижал Метту к себе, принимая на себя львиную долю ударов.

Затем — плюх! — и мы барахтаемся в какой-то грязной луже.

Подхватив Метту под мышками, я поплыл на поверхность и… Фух!

— Ох, мама! — вдохнула Метта, покачиваясь на волнах. — Илья, мы живы!

Мы поплыли к берегу и, кашляя, выбрались на твердое место. Сверху сквозь решетки нам подмигивало солнце, на бетонных закругленных стенах желтела плесень, а запах…

Да, пахло тут скверно. Кажется, мы находились в канализации.

— Сука… — выдохнула Метта, выжимая волосы. — Ненавижу водные горки…

— Это уже не Гигантомахия? — огляделся я.

Вокруг ничего кроме луж, ржавого железа и бетона, но сам вид солнца несколько приободрил меня.

— Пес его знает, я уже ни в чем не уверена, — пожала плечами Метта, снова доставая из воздуха планшет. — Могу сказать, что это другой образ. Слава богу! Тот был совсем грустненький.

На ней была легкая курточка, брюки и сапожки. Все мокрое, но это лучше, чем щеголять истощенными телесами. Я тоже одет в комбинезон, и это хорошо. Еще лучше, что в мышцах нет той иссушающей слабости. Мы понемногу восстанавливали силы, а значит, скоро станем совсем прежними.