— Он будто с цепи сорвался, — говорил Лев, наливая нам по бокалу вина. — Пытался меня против тебя настроить, завел разговор про союз с Горбатовыми, а потом приказал Софье отчислиться из ШИИРа, представляешь?

Молча кивнув, я отпил. Прекрасно представляю.

— Выходит, Странник обратил не только Тому, но и Ленского-старшего? — задумалась Метта. — Хотел оставить тебе прощальный подарок?

— Видать, сердце старика не выдержало «переплавку» мозгов, вот он и дал дуба, — пожал я плечами. — Главное, чтоб это был единственный прощальный «подарок».

Попутно мы узнали еще одну мрачную новость — и нет, дядюшка Льва не восстал из мертвых. Зато в могилу улеглась престарелая кухарка, из-за которой и начался весь сыр бор. Старушка мирно скончалась в своей постели следом за старшим Ленским.

— Похоже, заяву она точно не заберет, — хмыкнула Метта.

— Врач сказал, что Варвара постоянно повторяла «Ламия, Ламия, Ламия», — сказал Лев, расположившись за хозяйским столом. — Ты сам-то понимаешь, что вообще произошло? Новых обстоятельств не вспоминается?

— Нет. Все как я тебе и говорил — услышал рычание за окном, а потом увидел, как какая-то тварь тащит Тому с Софьей в когтях, — пожал я плечами, не собираясь выдавать ему всю подноготную наших «теплых» отношений с одержимыми.

Это дело мое, и только мое. Ни Льву, ни остальным ничего не даст знание о том, что за мной ползает какой-то Странник и пытается меня «прокачать» таким экстренным способом.

Иронично, что я все-таки прокачался ценой частей тела самого Странника.

Если расскажу, то потом придется отвечать еще на кучу вопросов, на которые и у меня самого нет ответов. Посему ночевать лучше только в окружении автоматов, а то, гляди, Странник заскучает и снова решит проверить мои силы. Ночь — время одержимых, и с Димой Мартыновым мне тоже пришлось сражаться под покровом темноты.

— Расслабились мы, — приуныла Метта. — Думали, они так далеко за нами не полезут…

— Странник достанет меня даже на луне. Однако нам удалось его сильно ранить и думаю, что в следующий раз он заявиться нескоро.

— На прощание он сказал…

— Помню: «увидимся в Амерзонии». Надеюсь, он еще зализывает раны, и наш первый рейд не накроется медным тазом из-за этого мудака.

Когда Ленский предположил, что это мог быть «мимик», я не стал отнекиваться. Если они сами придумают подходящую версию, мне же лучше.

— Лев, ты здесь? — скрипнула дверь, и в кабинет заглянула Софья.

При виде меня она покраснела, а вот стоило ей оглянуться на Яра, как краску мигом смыло, и девушка побледнела.

— Соня, спокойней, — поднял руки Лев. — Этот здоровяк свой.