— Не намекаете же вы, что это я всему виной?

Штерн ухмыльнулся.

— Нет, что вы? Против вас нет ни показаний, ни улик. Однако никаких следов «мимиков» нам тоже найти не удалось. У меня лишь два варианта — либо это все какая-то чушь, и Тамара действительно виновна, а вы зачем-то прикрываете это животное, либо…

И снаружи раздался очередной взрыв криков, а затем грохнул одинокий выстрел.

— Мама… — охнула Метта.

Шеф жандармов даже глазом не моргнул. Похоже, стреляли в воздух.

— Либо все в усадьбе в ту ночь просто посходили с ума. Но тут идти надо не в жандармерию, а в шардинский дурдом.

— Даже если Тома и виновна, то я за нее отвечаю, — сказал я. — А неотвратимых доказательств ее вины у вас нет. Только слова, которые не заслуживают никакого доверия.

Штерн тяжело вздохнул и поднялся.

— Тут вы правы. По закону мы не имеем права решать судьбу этой… женщины без вашего участия.

— Давайте я предложу вам компромисс: вы передаете ее мне, и я даю вам честное слово, что накажу ее по всей строгости.

— Пары десятков плетей по ее сладкой попке будет достаточно! — щелкнула себя по руке плеткой Метта и вскрикнула: — Ай! Больно!

Штерн же покачал головой:

— Если сейчас я выпущу Тамару за забор, никакого наказания ей не видать. Толпа сразу подхватит ее на руки и унесет. Не будьте дураком, Илья. Да и вам не поздоровится, если они узнают, что вы не просто ее хозяин, но и проиграли ее в карты.

— Позвольте мне взять все риски на себя.

— Не позволю. В этом городе я отвечаю за закон, и никакие нелюди не вправе безнаказанно освобождать преступников и окружать правительственные здания. Наказание, даже самое строгое, должно быть приведено в исполнение. И они его понесут.

— Они⁈ — нахмурился я, и вдруг снаружи снова заголосили. Я посмотрел в окно.

А толпа пришла в движение! От жандармских мундиров уже отбою нет! Похоже, вот-вот начнется что-то страшное.

— Именно, — довольно кивнул Штерн, сложив руки на груди. — Главное преступление нелюдей в том, что они подумали, что могут открыть свою грязную пасть на служителей закона и верных слуг Императора.

Снова крики. Похоже, пахло жареным.

— Не волнуйтесь, в этом здании мы с вами в полной безопасности. Подождите, сейчас мои парни сделают пару залпов, а мы, тем временем, решим судьбу Коршуновой. В спокойной обстановке.

И, улыбнувшись, он достал из ящика портсигар.

— Будете?

— Спасибо, не курю, — покачал я головой.

Хмыкнув, Штерн сунул сигару в «гильотину» и отрезал кончик. За окном разразилась настоящая буря.

— Как бы там ни было. Что бы ни случилось ночью в усадьбе, было ли это массовым помешательством или нет, но Коршунову нужно наказать, — сказал он, прикурив. — И еще желательно ее брата, которого тоже видели в усадьбе. Во время ее ареста, он посмел открыть свой хавальник на моих людей и ушел безнаказанным.