Ответил Авраам Емельянович, и я предупредил старосту, что, возможно, к ним «собираются гости».

— Шпилька почти на месте, — сказала Метта, не отлипая от планшета. — Слышишь выстрелы? Звуки доносятся из-за домов. Кажется, жандармы пытаются напугать нелюдей. Или же кто-то пытается спровоцировать жандармов… Те крутят головами, словно и не в курсе.

— Провокаторы? — спросил я, играя со Штерном в гляделки.

Он явно тянул время, вот только чего добивался? Нужно срочно найти Тому, а то у меня нехорошее предчувствие.

— Думаю, в толпе тоже есть провокаторы, — кивнула моя спутница. — Либо сами жандармы держат кого-то из нелюдей на зарплате, либо в среду простолюдинов проник еще кто-то со стороны.

— Еще кто-то?

— Угу. Один тут уж слишком активничает. И второй тоже — они оба явно не первый раз горлопанят… Похоже, кому-то очень нужно, чтобы началась кровавая баня.

— Пусть Шпилька заберется куда-нибудь повыше. Надо заканчивать этот балаган, — распорядился я и встал со стула.

— Уже уходите? — ухмыльнулся Штерн, раскуривая сигару. — Напрасно спешите. Толпа зверей так озверела, что пока всю эту компанию за забором не уложат на лопатки, мы здесь заперты. Подождите…

И он вытащил из-под стола пузырь с коньяком и две рюмки.

— А он подготовился! — хихикнула Метта. — Не первый раз его осаждают?

— Мы подождем вместе с Томой, — поморщился я, пока шеф наполнял рюмки. — Вы же сказали, что я лично могу наказать фокс? Вот этим мы и займемся!

Бульк! — и струя коньяка пролилась на стол.

— Зараза! — зашипел шеф, вытирая себе штаны рукавом. — Сейчас?

Я кивнул.

— Думаю, Коршунова еще на допросе. Как только все мероприятия окончатся…

— Я очень волнуюсь за свою крепостную. Прошу, позвольте поглядеть на нее одним глазком, — улыбнулся я и направился на выход. — Чтобы я точно знал, что моя собственность не пострадала, пока ее водили на эти ваши допросы, да по камерам. И да… Надеюсь, что физически она цела. Иначе, у нас может возникнуть недопонимание.

— На что вы намекаете⁈ — вспыхнул Штерн.

— Ни на что я не намекаю. Сами поймите, какое сейчас время! Иметь в крепостных фоксов даже для аристократов — дорогое удовольствие. Не хочется, знаете ли, тратиться на лечение, или покупать нового нелюдя. Пойдемте уж! Время — деньги, как говорится.

Штерн еще пару секунд пялился на меня, а потом с кряхтением поднялся. Потушил сигару, затем убрал ее в футляр, зазвенел стаканами…

— Ох, мамочки! — вздохнула Метта. — Он чего время тянет? Будь у меня тело, я б его…

— Возможно, они и впрямь что-то задумали, — заметил я, вспоминая с какой прытью из камеры выскочил следователь. — Что снаружи наши протестующие?