— Пока без изменений. Шпилька пробирается к фонарю. Провокаторов, как минимум, трое.

— Отлично, как только она будет наверху, дай знать, — сказал я, и мы со Штерном направились по коридорам жандармерии.

Дверей тут просто дохрена! Почти каждый коридор начинался и заканчивался очередной накрепко закрытой решетчатой преградой, перед которой охранник чуть ли не минуту звенел ключами.

— Точно тянут! — хмыкнула Метта.

Однако Штерн с каждым разом все больше злился и оглядывался на окна, откуда раздавались тревожные звуки.

Около очередной двери мы простояли чуть ли не пять минут. За ней виднелся серый коридор с запертыми камерами. Кажется, мы почти на месте.

— Давай быстрее! — нервничал Штерн.

— Заржавело что-то… — причитал охранник, налегая на замок. Затем вытащил ключ и сощурился на него. — Минутку, ваше благородие. Кажись, не тот-с.

Вдруг где-то на грани слуха послышался… крик⁈

— Илья! — ахнула Мета, и я отпихнул охранника:

— Дайте мне попробовать!

С этими словами я схватился за ручку. Небольшая компания жучков тут же юркнула в замочную скважину. Заскрипело.

— Прошу-с! Не положено! — напрягся охранник и попытался оттеснить меня, но тут раздался щелчок, и дверь поддалась.

— Ну наконец-то! — кивнул я и, не обращая внимание на протесты балбеса с ключами, направился вперед.

Звуки снаружи полностью потонули, и не удивительно — стены тут толстенные, да и двери тоже. К счастью, Метта помогала мне сориентироваться.

Ага, снова зашуршали! Кажется, из одной из камер и впрямь раздается какая-то возня…

— Здесь! — воскликнула Метта, и я остановился напротив двери. Изнутри раздавались стоны и звуки борьбы.

— Ваше благородие, вас сюда нельзя! — запричитал охранник, но я уже вцепился в ручку.

Жучки прыгнули скважину, и через пару секунд замок поддался. Не слушая ничьих протестов, я раскрыл дверь.

Открылась мне весьма мерзкая картина. Тома в кандалах дергалась на полу, а на ней сидело сразу двое мужиков — один верзила душил ее цепью, а второй, грязно ругаясь, зажимал рот и рыскал под платьем. Еще один мудила лежал в отключке с пробитой головой, а рядом у стены сидел жандарм с сигаретой во рту — шипя, он вытирал кровь с разорванной щеки.

Едва я переступил порог, как жандарм оглянулся. Глаза его едва не выпали из орбит.

— Так… — сказал я, осматриваясь. — И это называется допрос? Или вы уже перешли к приговору?

— Ай, сука! — заревел мужик, когда фокс вцепилась ему зубами в ладонь.

Он попытался ударить ее, но я уже влетел в камеру. От удара моего ботинка зек влетел башкой в стену. Второй начал подниматься, но его я приложил в челюсть. Под щелканье выбитых зубов по полу, оба рухнули на пол.