— Группа из пяти человек, связанных с Воронцовыми, имеет планом конфликт с тобой с серьёзными последствиями. Эта дама выступает в роли затравки. — По лицу Наджиб пробегает намёк на эмоции и она озадаченно добавляет нормальным тоном. — Ничего себе, у вас школа! И женщины вместе с мужчинами учатся, и стихийных магов хватает! Мне страшно.

Она произнесла не фамилию по-русски, а слово "ворон" на своём языке, но я понял.

— Я бы тебя сейчас обнял, чтобы успокоить, — предлагаю. — Или при людях не стоит?

Вслух не скажешь, но после ночных профессионалок почему-то остался оттенок досады.

Сами тёлки, если что, не виноваты. Они отличные! Техника на десять баллов по пятибалльной шкале, остроумные, с хорошими коэффициентами упругости, но…

Чего-то не хватило. Вроде и поливал как из скорострельного пулемёта, и трудились они не покладая рук — а в душе лёгкая пустота.

Ужас. Был бы в возрасте деда, можно было бы свернуть на старость. Но это явно не она.

Обдумать вечером. Может, даже посоветоваться с аль-Футаим по секрету: она умная, вдруг что подскажет?

Я не сразу разобрался: Мадина больше по прикладному применению ментала, а Далия глубже знает теорию.

Если ложечкой мозги в голове в гоголь-моголь взбивать не надо (это как раз к Наджиб), то Принцесса, пожалуй, проанализирует как бы не точнее подруги.

Заодно, пользуясь близостью, клинья к ней подбить: а вдруг. Жопа с сиськами и у Далии норм, к ней моя душа тоже расположена.

— НЕ СТОИТ! ОСОБЕННО ЗА ТЕ ЧАСТИ ТЕЛА, ЗА КОТОРЫЕ ТЫ ОБЫЧНО СХВАТИТЬ НОРОВИШЬ! ДАЖЕ БЕЗ ЛЮДЕЙ НЕ СТОИТ! — на моё предложение менталистка реагирует мгновенно.

— Видишь, вот ты и успокоилась, — хихикаю.

— Занятно, — озадачивается она. — Вот ты хитрое существо. А вроде ж моя поляна. Профессиональная.

— Ржевский, а ведь я к тебе обратилась, — претенциозная девица никак не унимается, правда, по-русски. — И я ни слова не поняла из вашего собачьего лая!

— Ты КО МНЕ обратилась? — демонстративно удивляюсь.

С внешностью Димы Ржевского, кстати, ломать спектакль — милое дело. Вид более чем простодушный, в изощрённости никто не заподозрит.

Нос картошкой, уши оттопырены, причёска — неприбранный сеновал. А если рот приоткрыть да так и оставить, то дебил дебилом.

Права Наджиб в некоторых своих одиозных оценках, грех не пользоваться.

— Да! — Некто Егорычева победоносно оглядывается по сторонам, словно рассчитывает на поддержку зрительного зала.

Вообще-то, за претензии к предшественнику я одноклассников не виню: Дима Ржевский был ещё тот коржик. Но кое-какие приготовления магически одарённых соучеников мне не нравятся.