Наджиб из вредности взяла под ментальный контроль мимику и внешне превратилась в статую, хотя ей тоже хотелось улыбнуться.

— Я тебе тысячу раз говорила, — вздохнула она картинно. — Если актуально удовлетворение исключительно твоей физиологии, для того есть совсем другие женщины. Крайне недорогие, давай честно. На нас с Далиёй ты сегодня в молле много больше просадил за платья и обувь.

— Ладно, меняем тему, — хихикнул чему-то Ржевский, потом стал серьёзным. — Точнее, возвращаемся к предыдущей. Мне так кажется, плюс школьные разговоры, что эта Свободная Зона — как камень преткновения для всех трёх наследников. Каждый любой ценой её хочет себе, с одной стороны. С другой — помрёт, но не отдаст двум другим.

— Ну, в Уложении о Землях Империи вашего монарха так и сказано: бриллиант, венчающий всю корону, — припомнила менталистка неофициальное наименование Соты. — Тут и самая лучшая промышленность, и новейшие магические технологии, и сельское хозяйство может всю страну прокормить, причём и растениеводство, и животноводство независимо… Логично где-то.

— Мне иногда кажется, ты в мою школу больше меня самого ходила, — блондин озадачился. — Хренасе. Вот ты сейчас сказала — я вспомнил. А до этого как провал в памяти был.

— Чей человек Воронцов, по-твоему? — теперь она спрашивала именно что для поддержания разговора. — Из этой троицы?

Ржевский задумчиво взглянул на неё и мгновенно из лопоухого валенка превратился в кого-то другого. Более серьёзного и куда как более глубокого.

— Ты в твои небольшие годы, — начал отвечать он занятно, — можешь подумать, что надо от трёх два отнять. Из списка наследников, которых трое, вычитаем Дмитрия, моего тёзку, да Юлию. Оставшийся и есть негласный босс графа — поскольку он прямо проговорился.

— А ты думаешь иначе? — Наджиб удивилась.

— Блин. Врать не хочу и не буду, а начни отвечать правду, — Ржевский недоговорил и опять заржал спаривающимся ахалтекинцем.

— Тебя за попу ущипнуть? — предложила менталистка. — Для стимуляции? Рожай уже, гений мысли. Не ломайся, как…

— Если Воронцова воспринимать как потенциальную агентуру, на него карточку заполнить бы надо. Если бы такую карточку заполнял я, я бы обязательно отметил: собственной твёрдой жизненной позиции не имеет, склонен к измене и предательству. Под влиянием внешних факторов. Получается, хозяин его только думает, что он хозяин. До поры верно, а там как карта ляжет.

— Ржевский, а у меня для тебя очень приятная новость есть. — Серьёзно сказала Наджиб спустя долгую минуту полнейшей тишины. — Когда ты вот такой, как сейчас, у меня ноги сами разъезжаются. Не когда ты ваньку валяешь, ещё и так убедительно, что даже я, менталистка седьмого ранга, в твой кретинизм добросовестно верю.