— Она всегда говорит только правду, — ехидно подлила масла в огонь близнец. — Это их, менталистов, профессиональный фортель: чистая истина, но не вся. Ты, видимо, не привык ещё.

— Я тебе честно об этом говорила, не один раз. — Хмуро напомнила Мадина опекуну, опуская взгляд.

Бл*.

— Вот ты стерва! — возмущённо добавила она подруге. — Вот нахрена ты меня сейчас спалила?! Тебе что, приятно стало?!

Аль-Футаим в ответ только показала язык. Затем примеряюще подхватила под руку Ржевского, её и кивнула японке:

— Погнали в этот молл? Я как раз одета нормально, по-здешнему.

— Стоп. — Опекун на удивление здраво сориентировался, высвобождая руку из пальцев принцессы. — Мадина босиком, туфлей её больше нет. Одета она по-вашему, будет внимание привлекать. Дайте подумать, как выкрутиться.

— Да что тут думать. — Далия решительно взяла его за локоть второй раз. — Сейчас в посольстве кое-кого вызову, сюда мой второй комплект одежды доставят. Какой-нибудь. Размеры у нас с ней одинаковые, через полчаса всё будет.

— Зачёт. Прощаю, — вздохнула менталистка в сторону подруги.

В молл действительно хотелось, особенно такой компанией.

_______

Там же, через некоторое время

Из посольства успели даже быстрее, чем через четверть часа.

Переодеваться Мадина пошла в собственную избу, откуда через открытое окно слышался разговор с улицы.

— … А Наджиб просто синий чулок и консерватор! — Аль-Футаим продолжала просвещать Ржевского на деликатные темы женской жизни в Заливе.

Справедливости ради, Далька такой была всегда. Если подумать, эдакая женская версия Ржевского: что на уме, то и на языке.

Прямая как лом; откровенная, чего бы ни стоило.

— Я ВСЁ СЛЫШУ! — возмутилась менталистка в окно. — И ничего я не консерватор! Да, выпить я могла в ночном клубе, переодевшись, чтоб никто не узнал! Просто сообщать об этом всему миру зачем?!

— Если тряпку с лица снимешь, никто и не узнает: лица всё равно почти никто не видел за всю жизнь, — завороженно бормотал себе под нос опекун, восхитившись открывающимися перспективами.

— Ну. А если мы вдвоём пойдём, то тем более, — подтвердила Аль-Футаим. — На близнецов вообще никто не подумает, что одна из них принцесса Эмирата. Мы с ней этот план давно вынашивали, только до сегодняшнего дня покидать страну одновременно права не имели. И возможности.

— Он к тебе яйца тоже будет подкатывать! — хмуро пообещала менталистка, выходя на крыльцо. — Я понимаю, что горбатого могилой не исправить, потому говорю в лоб и сразу.

Правда так правда. Если решили ничего друг от друга не скрывать, то и не будем.