Но Бездна бы не поверила нам только из-за шкур и визгов. Там, где появляются твари, всегда пахнет кровью. Потому в самое темное время суток, в полночь, мы пришли на площадь.

Длинная тень в маске с клыкастой пастью рявкнула. Впервые за эту ночь стихла музыка. И тишина оглушила меня. После нескончаемых гудений, бряканий, криков и стуков мне чудились еле слышные шорохи, шепотки, шуршания, будто изо всех углов сейчас полезут твари, змеи, вынырнут из-под снега щупальца и рога, свалятся с неба крылатые бестии и сдерут с нас обманные одежды вместе с кожей, вспорят наши животы и выпьют нашу кровь. Ужас сладко сковал мышцы. Но я знал, что случись такое взаправду, я не растеряюсь и перед смертью буду рвать врага зубами и руками.

Новые тени притащили жертв первой ночи. Пока всего лишь тринадцать черных коз, приберегаемых для этого случая. Они жалобно мекали и упирались копытами. Мне почему-то вспомнилась первая жертва Ингрид, как она не хотела резать своих козочек, защищала своих любимиц.

Клыкастая тень снова взревела, подошла к ближайшей козе и вспорола ей брюхо. Животное померло не сразу, оглашая город истошными криками. Будто человек.

Рык. И мы все накинулись на бедных коз, терзая их тела, подбрасывая в воздух клочки шкуры, мяса и кишок. Так мы показывали Бездне, что ее твари не дремлют, а отлавливают живых и сжирают их без остатка.

После мы разбежались по домам. Точнее, не по домам. В Вардрунн в дом нельзя вносить запах крови. Мы с Тулле пошли в сарай, где сняли плащи, маски, счистили малейшие капельки крови с себя и прокрались тихонечко в тепло и уют.

На следующий день празднество продолжилось, хотя и ночью музыка не стихала. Я заметил, что многие личины, запомнившиеся вчера, куда-то запропастились, зато появились новые. Видать, в Хандельсби люди заготовили не один, а несколько разных нарядов. Мы также веселились, выли, прыгали, убегали от трубы. Вроде бы ничего особенного.

Но все мы знали, что где-то в скрытом месте сейчас совершали ритуалы мамировы жрецы, жгли припасенные с лета ароматные травы, пели слова особые. Посылали весточку загулявшим богам. Нельзя, чтобы Бездна смотрела в их сторону, чтобы почуяла волшбу.

Говорят, некогда в один хутор пришел чужой да так и остался жить. Выказывал он много разумения, подхватил ремесла, добавил в них толику своего ума. Уважение к нему имели все обитатели хутора. На Вардрунн они натянули личины, стали бить в бодраны и кричать, знали, что ближайший жрец уже ушел далеко в горные пещеры и зажег первый огонь. Чужак же посмеялся над обычаем, сказал, что давно уже оглохла и ослепла Бездна, и чрево ее, некогда без счета порождающее тварей, иссякло. Боги же, нагулявшись, вернутся сами. Послушались его хуторяне, решили переждать темные дни в доме, в тепле и уюте.