А вот оттуда никто не торопился.
Я посмотрел на свиту Хрейна и расхохотался. Только сейчас я понял, чем был занят хёвдинг все это время и зачем я проторчал клятых две седьмицы взаперти в обнимку с ведром дерьма. Альрик не рассчитывал на победу в суде. Он добивался суда поединком. Еще во время сражения на острове мы видели всех воинов ярла Хрейна, и никто из них не приблизился к десятой руне. Кто бы сейчас не выступил от Хрейна, он не сумеет победить одиннадцатирунного сакравора, несмотря на близость того к Бездне. Особенно из-за близости к Бездне.
Как Беззащитный сумел это провернуть? С кем он пил? Вряд ли с самим конунгом. Кто-то из его свиты мог обсуждать с ним будущие дела. Рагнвальд не обязан знать силы всех своих ярлов наизусть, особенно таких мелких, как Сигарр и Хрейн, потому если не знать подоплеки, его решение кажется справедливым.
Я же говорил, что Альрик не берется за невыполнимые дела!
* * *
1 Кнаттлейк — игра в мяч. Была очень популярна в Скандинавии в эпоху викингов
2 Хнефатафл — игра на поле с нечетным числом клеток. Позже была вытеснена шахматами.
Глава 9
Мы встали затемно.
Протерев лицо свежевыпавшим снегом, я закутался в волчий плащ и последовал за хирдом к месту хольмганга. У них, в Хандельсби, оказывается, было специальное место для этого! Туда неспешно подтягивались жители столицы, чтобы посмотреть на нечастое и всегда яркое зрелище — божий поединок. Для Рагнвальда и его драгоценного сыночка там соорудили помост, который застелили коврами, сверху поставили кресла и бросили те же шкуры хиоссы.
Конунг в первых солнечных лучах смотрелся едва ли старше сына, разве что светлая борода, отливающая золотом, указывала на его возраст. Да что там, Альрик, который старше меня всего на десяток лет, выглядел ровесником Рагнвальда.
Конунгов сын по пути к креслам все вертел головой, потом высмотрел-таки меня и радостно помахал рукой. Хвит еще вчера вечером рассказал, что его зовут Магнус, Магнус Рагнвальдссон, и он младше меня на целую зиму. А сейчас я убедился, что он еще и выше меня на полголовы. И на лицо краше. Светленький такой, гладкий, прилизанный, точно баба. Девки к нему должны липнуть не только из-за золота и шести рун. Вот это и называется несправедливостью богов. Кому-то они отсыпали полную пригоршню даров, а на кого-то лишь стряхнули пыль с ладоней.
Я отвернулся от Магнуса, и Альрик, который вроде бы только что стоял на другом конце площади, шепнул мне в ухо:
— Ну-ка быстро помахал сыну конунга! Это приказ.
Скривив лицо, я поднял руку и сделал неопределенное движение.