Одна рука, две, четыре… Восемь рук вцепились с трех сторон и удержали ее на весу.
Я огляделся. Парня нигде видно не было. Возле берега течения быть не должно. Значит, он ушел под воду. Хорошо, хоть тут не так глубоко. Я снова набрал воздуха и нырнул, касаясь руками дна. Тяжелая соленая вода выталкивала меня наверх, потому я выдохнул, погружаясь еще глубже. На третий раз я смог нащупать что-то мягкое, схватил и потащил к отверстию.
Сам Стиг Мокрые Штаны помог вытащить утопленника и меня заодно. Я выполз и сразу почувствовал, как мокрую одежду прихватывает ледком.
— И раз! — рявкнул Альмод.
Хельты разжали руки, с гулким хлюпанием глыба встала на место. Тогда я увидел, что толстяк стоял на дальнем конце льдины, чтобы уравновесить остальную пятерку. И судя по виду, это далось ему не так уж и легко. Он вспотел так, что казалось, будто это он нырял в море, а не я.
Парень, скорее всего, был мертв. Ему пробило череп, и он слишком долго болтался в воде. Но родичи хотя бы смогут его похоронить честь по чести.
На этом турнир по кнаттлейку и закончился.
Глава 4
Я лежал голым на лавке, а старуха меня растирала барсучим жиром. Хотя я уже отогрелся в бане, которую Ньорд разогрел так, что кровь вскипала в венах.
— Барсучий жир — самое первое средство, когда обморозишься. Вон, в прошлом году в метель у Пера все пальцы на ногах и руках почернели. Три дня из лесу выбраться не мог. И ничего, выжил.
— А пальцы? — прокряхтел я под ее сильными руками.
— А что пальцы? Отрезали. Только по одному на каждой руке и осталось. Он большие пальцы в кулаки запрятал, чтобы хоть нос почесать можно было. И ничего! Живет.
Тулле прихромал и сел рядом.
— И часто у вас тут лед трескается? Почему б не проводить турнир на поле?
— Такого размера поле еще поискать надо. А фьорд — он тут, под боком, — ответил старик. — В этот раз всего один помер. А было всякое. Когда ж это было? Зим десять назад?
— Какой десять? В том году еще дочь Ингмара замуж выходила. Нынче ее первенец первую жертву богам принес. Зим тринадцать-четырнадцать уж никак.
— Ну вот. Тогда на кнаттлейке человек двадцать погибло.
— Тоже утопли? — спросил Тулле.
— Да какой… Некоторые утопли, тут врать не буду. Тогда играли хельты на четырнадцатой-пятнадцатой руне, почти сторхельты. Силища немеренная! Был такой Гвюдни по прозвищу Великан. Все, кто его видели в первый раз, думали, что он Изменившийся. Громадный, могучий, седые волосы до пояса, нос как у орла. И когда пришел его черед быть защитником, ударил он по плашке с такой силой, что та долетела до горожан и выкосила целую улицу. Часть померла на месте, часть — потом от ран скончались.