— С каких это пор хускарлы вмешиваются в споры карлов? — ответил Альрик.

— Я слышал, что твой недомерок сказал моему хирдману.

Убью гада!

— А ты слышал, что твой хирдман сказал моему недомерку?

Хёвдинг! И ты туда же?

— Да мне насрать, что он сказал!

— Ты поднял руку на моего человека! — спокойно продолжил Альрик. — Еще раз так сделаешь, и я тебе ее отрублю!

Вот же дрянь! Они оба хускарлы. Значит, могут сразиться. Но шесть рун против девяти?

— Рискни, собакоголовый!

— Эй! — словно гром, раздался зычный рев третьего хёвдинга.

Лейф подошел к нам и тихим по-девчоночьи высоким голосом сказал:

— Я не знаю, с чего всё началось, но ты, Вигге, мне не нравишься. Я — на стороне Беззащитного.

Какое-то время все молчали. Затем Лейф спросил:

— Так с чего всё началось?

Я шагнул вперед.

— Вот тот ублюдок с козлиной бородой сказал, что я нарочно выбирал самого слабого моржа, без клыков. Но когда я его убивал, клыки были!

Лейф наклонился к зверю, потрогал обломок, внимательно осмотрел второй и сказал:

— Клыки сломаны недавно, сколы не успели пожелтеть. Левый клык сначала трижды рубанули топором, перерубили меньше, чем наполовину, а потом доломали. Правый успели ударить только раз. Ты видел кого-то?

— Нет, только почуял чужой взгляд. А в Стейна воткнули стрелу, но лишь в ногу. Он сейчас у Вепря, — обратился я к Альрику.

— Надо глянуть на ту стрелу, — невозмутимо заметил Лейф. — Твой человек был неправ, Вигге. Он должен извиниться перед этим юношей.

Наконец-то! Лучше уж юноша, чем недомерок.

Вигге влепил козлобородому затрещину, от чего тот едва не упал.

— Я прошу прощения за свои необдуманные слова, Кай Безумец, — спешно выпалил карл.

— Прощаю, — прошипел я.

Альрик показал следовать за ним и направился в сторону корабля. Снова будет говорить, как я был неправ. Но и стерпеть клевету я не мог. Если бы я ничего не сказал, то назавтра хирдманы Вигге бы уже вытирали ноги об ульверов.

К нашему приходу Вепрь уже вырезал наконечник из ноги Стейна и сейчас смазывал рану белесой жижей. Альрик двумя пальцами поднял окровавленный обломок, потер об рукав.

— Костяной, — бросил он. — Не врал торговец про железо. Больше без защиты из лагеря не выходить!

Стейн, побледневший после вепревого лечения, выдавил:

— Так ведь в ногу. На ногу кольчугу не наденешь.

— Плащи! Их такой стрелой не проткнешь. И ухо востро держать. Теперь ты! — и он оттащил меня в сторону.

— Чего я? — вырвался я. — Не мог я молча слушать, как вигговы люди нас хают!

— Да не о том речь! Ты же старшим был. Почему ты отправил Тулле и Стейна одних? Почему не пошел с ними? Притомился моржа рубить?