Меня хлопнули по плечу сзади. Хёвдинг отодвинул меня в сторону, грустно улыбнулся, кивнул Хвиту.

— Лица я не видел, врать не буду. Я больше ушами запоминаю. По голосу и шагам могу узнать любого. Был на пиру перевязанный по уши хускарл, сидел тихо, молчал, почти не пил, не ел. К нему привязалась одна из Сигурдовых женщин, все допытывалась, откуда он да как звать. Вот он и выругался, чтоб отвязаться от нее. Голос у того хускарла был точь-в-точь как у Сверра.

— Зачем? Эрн, зачем? — мягко спросил Альрик. — Говорили же… Надо было взять отравителя и отвезти к конунгу. На суд.

Сакравор лишь пожал плечами.

— Это ты говорил.

— И дальше что? Будешь искать Хрейна в этих лесах?

— Нет. Я знаю дорогу только сюда.

— Тогда что? Будешь ждать его до весны? — Альрик не на штуку разозлился. — Какой смысл в этих убийствах? Ведь Хрейна тут нет! Теперь ты и сам подлежишь суду. Какие доказательства ты сможешь предъявить конунгу? Лучше б я бросил тебя в Кривом Роге.

— Теперь отвези меня в Сёльвхус, — устало сказал сакравор. — Пусть ярл узнает, что его отравитель мертв.

После получения руны в нем должна была бурлить энергия, но Эрн выглядел так, будто не спал и не ел с неделю. Он отвернулся от побоища и медленно побрел в сторону фьорда.

Изрубленные тела, разбросанное оружие… Что было в доме и представить страшно. И с этим сумасшедшим мы должны плыть на одном корабле?

— Одиннадцатая руна, — сказал Тулле. И я вздрогнул.

Одиннадцатая… Видать, немало Эрн перемолол воинов во время сражения на острове. Крохи благодати, полученные с нескольких хускарлов, не могли бы поднять его на целую руну. Значит, ярл Сигарр вовремя отправил своего заплечного за сердцем твари. Вовремя. И все же не успел.

— Если он сейчас сожрет сердце… — заговорил я.

— Нет. Поздно, — ответил Альрик. — Обычно охотиться на тварей начинают еще на девятой руне. И далеко не все доживают до десятой. А ведь еще и не каждая тварь сгодится. Потому карлов и хускарлов полно, а вот хельтов уже поискать.

— И теперь он?

— Да. Но не сразу.

Наш ульвер Ивар сплюнул:

— Ты прости, хёвдинг, но я ухожу из хирда. Не по мне все это. Честный бой, твари, шторма, даже безденежье я как-нибудь выдержу. Но стать изменившимся? У меня ярла с сундуком серебра нет. Я лучше на земле осяду. Три руны тоже немало. Мне хватит.

У меня были примерно те же мысли, только без ухода из хирда. Вот уж правда, лучше умереть в бою, чем превратиться в тварь, но сдаваться я не собирался. Мне до десятой руны еще биться и биться. Неужто я не сумею найти подходящую тварь?

— Кто согласен на уход Ивара?