Я спросил его напрямую, готов ли он уплыть с острова и оставить пещеры. Сварт растерялся.

— Я благодарен тебе, Альрику и ульверам за то, что приняли меня в хирд, и не хочу платить за добро злом. Так что я готов уйти, когда скажешь. Когда-нибудь я вернусь сюда.

Сказано было отлично, но надо было видеть его радость, когда он услышал, что мы пока не уплываем.

Вонючая водица и впрямь помогла, она вымыла гной и сукровицу, и раны затягивались, будучи чистыми и сухими.

И спустя три дня я отправился к кипящей воде, бьющей из-под земли.

Я проторчал там две ночи. Повесил костяной нож на шею и ходил так вокруг мамирова котла, поднимался на окрестные горы, высматривал людей, но не замечал до тех пор, пока мимо не пролетела стрела. Шрам на спине зачесался, хоть я и понял, что промахнулся стрелок нарочно.

Как будто прямо из-под земли, а в этих краях чего только из-под земли не появляется, вырос человек. Мужчина в темных, не оленьих, шкурах, с проседью в волосах, на правой руке была уже не полоса, а целый пучок извивающихся змей, восьмирунный хускарл. На поясе у него я приметил свой нож.

Ага, а стрелу пускали с другой стороны. Значит, он здесь был не один. Правильные ребята.

Я снял нож и медленно протянул ему, держа за лезвие.

— Ты снова пришел, маленький человек, — холодно сказал хускарл.

Закрыв глаза и стиснув зубы, я переждал приступ ярости. Почувствовал боль в руке и понял, что слишком сильно сжал лезвие и порезал ладонь. Нет, ну каков же ублюдок! Сразу начал с оскорблений! Вигге, только ради тебя я иду на такие унижения.

— Ты хочешь заключить кровный союз?

В этот раз его голос прозвучал взволнованно, будто я сделал что-то особенное.

— Да, — ляпнул я, искренне надеясь, что это правильный ответ.

— Ты не знаешь нас. А если я попрошу жизнь твоего отца?

— Друг никогда такого не попросит! — возмутился я. — Я, Кай Безумец, сын Эрлинга Кровохлёба, лендермана Сторбаша, от имени хёвдинга Альрика Беззащитного предлагаю союз против торговца Кьелла Ральфссона и готов скрепить его своей кровью.

Хускарл подумал немного, подошел, вытащил из-за пояса нож, разрезал ладонь и протянул окровавленную руку:

— Я, Аднальдюр Крепкий, сын Эйдмундюра Семиглазого, от имени своего рода принимаю союз против торговца Кьелла Ральфссона. И скрепляю его своей кровью.

И мы крепко сжали руки друг друга, смешав кровь.

Ха, Альрик, наверное, и не думал, что я так легко справлюсь.

— Ты правильно сказал, маленький человек, что мы в союзе только против Кьелла, — улыбнулся Аднальдюр, — иначе бы твой старший всю жизнь ходил бы за оленями.