Вошел старик с новыми полешками, и вслед за парами мороза в дом ворвались детские крики:

— Лед встал! Лед встал!

Я натянул шерстяную толстую рубаху, подсел к столу.

— А что такого в том, что лед встал?

— Это значит, — заулыбалась старуха, — что еще седьмица-другая, и можно будет играть в кнаттлейк.

— Так в него можно и сейчас играть. Вон, каждый день вижу, как мальчишки машут битами.

— Мальчишки — это баловство. Как лед на фьорде окрепнет, будет турнир. Да не какой-то там! Даже конунг приходит посмотреть. В прошлом году его сын сам участвовал.

Я макнул лепешку в растопленный жир, откусил и ощутил, как горячая масса проскользнула прямо в желудок.

У нас в Сторбаше людей не так много, как в Хандельсби. Совсем немного. Чуть побольше деревни. Мы не могли собрать даже четыре команды, потому играли и двое на двое, и трое на трое. Как придется. Мы с Дагом против близнецов! Но после получения первой руны я так и не играл в кнаттлейк.

— А сколько у вас человек в команде? Сколько команд?

— Ну, милок, смотря где, — отозвалась старуха, разливая исходящий паром ягодный отвар. — Больше всего команд в турнире между молодыми. Там неважно, какая у тебя руна, главное, чтобы было меньше двадцати лет. Сколько в прошлом году было команд?

— Восемнадцать! — сказал Ньорд. — Восемнадцать команд.

— А еще есть турнир между карлами старше двадцати лет, между хускарлами и даже между хельтами.

— Тут есть турнир между хельтами? — я аж подавился. — Прям настоящими хельтами?

— Да! Это же Хандельсби, — с гордостью ответила старуха. — Правда, там всего три команды и по два человека. В городе больше хельтов, но не все хотят играть.

— Вот бы посмотреть на их игру! А, Тулле? — воскликнул я.

— Так вперед! — рассмеялся старик. — Весь город соберется там. Хотя на хельтов мало кто остается. Уж больно тяжело смотреть.

— Может, вы тоже сыграете? — предложила старуха. — У вас руны высокие, выше разве что у Рагнвальдссона и его окружения. Потом конунг устроит пир для всех игроков. Говорят, там заморские кушания.

— И вина! — добавил старик.

— Вина?

— Это такое заморское пиво, которое делают не из ячменя, а из каких-то ягод. Хендрикссон говорил, что вкуснее напитка в жизни не пивал.

— Хмм, а что? Тулле, ты как? Хочешь попробовать вино?

Друг помолчал, а потом спросил:

— А что получают победители? Есть ли у них обязанности? Или им дают дело?

Как всегда, Тулле думал наперед. Хотя чего ж тут думать? Побороться с кем-то — уже в радость. Всё не дома сидеть, на очаг смотреть. Побывать на пиру с самим конунгом! Это ж потом сколько хвастаться можно будет! Но Тулле прав. Я слышал истории, в которых победителей разных турниров или игр отправляли сразиться с какой-нибудь неубиваемой тварью или привезти невесту из неведомых краев, где ее охраняют десятки великанов. И отказаться нельзя.