— Какого командира? — тут же ответил я с лёгкой иронией в голосе.

— Меня, дубина!

— Вообще-то, думал, что командиром являюсь я. Это мой питомец нашёл Дыру и доставил к ней.

— Зато я Полный Магистр, имеющая боевой опыт, а не беспечатный мальчишка со странным псом!

— Надо было сразу расставлять приоритеты. Ещё до боя. Чего теперь кулаками махать?

— Приоритеты? И так понятно, кто в группе главный.

— Не мне. Как ты и сказала, я «беспечатный мальчишка», да ещё и иностранец. Твоя моя не понимает и мысли читать не умеет. Ферштейн?

— Ладно. Мой недочёт. Но на будущее учти! Почему-то мне кажется, что придётся ещё вместе мечами помахать.

— Вы чего не спите? — заглянула в кабинет Катя.

— А ты чего? — тут же отреагировала старшая сестра.

— Рада бы, но невозможно. У меня под окном какие-то мерзкие звуки, и, кажется, кто-то пытается то ли петь, то ли подвывать голосом Глаши.

— Она поёт? — округлила глаза графиня. — За всю жизнь только один раз слышала после похорон мужа. Ох, сильно же её припекло…

— Меня припекло не меньше, когда начался концерт. Чуть разрыв сердца не получила. У нас какие-то проблемы, раз вы здесь при оружии?

— Да какие проблемы могут быть у Достоевских, Катенька! — с нервным смешком сказала мать. — Только маленькие неприятности, вроде проклятия, общественной изоляции, странных гостей и… Вот ещё с соседями знакомимся потихонечку.

— Если вы в гости к ним, то я не пойду! Мне дома лучше!

— Уже пришли обратно. Тебя будить не стали.

— А оружие зачем? Поубивали их, что ли?

— Только Тварей, — пояснил я. — Дыра у Ворониных образовалась.

— Ух ты! — сразу же растеряла Катя вялую сонливость. — Образцы принесли?

— Нет. Не до Каракуртов было.

— Ещё и Каракурты⁈ Почему меня не взяли⁈

— А что бы ты могла им противопоставить? — сделала резонное замечание Юлия. — Свои энциклопедические знания? Нет, дорогуша! Пока мечом на уровне сестры владеть не научишься, без боевых навыков так и будешь сидеть дома.

— Я же учусь!

— Плохо учишься. Грядут серьёзные перемены, и одного умного взгляда будет мало. Нужны ещё и кулаки крепкие. С завтрашнего дня тренировки для всех не меньше пяти часов в сутки!

— Вообще-то, нам с утра на экзамен ехать, — сказал я.

— Чёрт… Верно! Тогда расходимся по комнатам и попытаемся вздремнуть пару часиков, чтобы не сонными мухами на испытание явиться.

Да. Вымотался я сегодня основательно. Даже Глашкины песнопения за открытым окном под скрежет металла о стекло не помешали мне вырубиться. Всю оставшуюся часть ночи мирно проспал, переваривая энергию Каракуртов.

Утром, умывшись и слегка размявшись, был готов к поездке на экзамен.