Вражеский всадник, тот, что недавно преследовал моего слона, переместился назад, прикрывая второго пехотинца в центре. Мой конник справа тоже рванул вперед, прикрывая атаку в центре.

В последующие несколько ходов мы продолжали кровавую рубку пехотой в центре. Одновременно готовились к миттельшпилю. К решающей атаке.

Я готовил нападение на левый фланг противника. Там, где прятался его раджа. Пока Яковлев увлеченно, по книжке, атаковал мой центр, я вывел на его левый фланг моего всадника. Кроме того, из центра королевскому флангу врага грозили мои визирь и два слона, стоящие рядом.

Возникла непосредственная угроза вражескому радже. Яковлев поднял на меня удивленный взор.

— Ты чего творишь? — громко спросил он. — Ты как это сделал? Ты понимаешь, что я сейчас заберу твоего тупого коня королем?

Тревога в его голосе привлекла внимание остальных игроков. Муромцев, стоявший рядом с другими игроками, подошел к нам и поглядел на доску. Почесал подбородок и призадумался.

Рядом столпились другие зрители. Я усмехнулся.

— Пожалуйста. Не бывает победы без жертв.

Мой всадник при этих словах на миг поник. Вражеский раджа, рядом с которым он стоял, мог отрубить ему голову на следующем ходу.

— Это надо для победы! — сказал я мысленно.

Тогда мой всадник поднял меч и закричал:

— Слава Аурангзебу! Я готов умереть ради победы.

Похвально, весьма похвально. Какая самоотверженность.

Яковлев опустил голову. Теперь настал мой черед для хода. Я двинул вперед очередного копейщика, тоже угрожая левому флангу противника.

Эта атака спасла моего отчаянного всадника. Если Яковлев сейчас сокрушит его, то через три хода я мог отыграться, забрав его всадника и еще пехоту вдобавок.

Поэтому Яковлев на это не пошел. Он уже не сидел, развалившись на стуле. Нет, теперь он напряженно думал, как быть дальше.

Да, ситуация очень опасная. Но я уже знал, как быть дальше. Расчет сделан на десятки ходов вперед.

Вместо того, чтобы давить моего всадника, враги снова атаковали в центре. В случае успеха они могли перерезать горло моему ферзю.

Но я знал, что успею совершить прорыв до этого. На его левом фланге. И поймать вражеского раджу в угол.

Поэтому я с легкостью пожертвовал еще одним копейщиком. Пехотинец защищался с отчаянием обреченного. Яковлев потерял драгоценный темп контрнаступления в этой атаке. Теперь я мог напасть сам.

Что и сделал, несколькими мощными ударами пробив левый фланг противника. В действие пошли визирь, слоны, конница и пехота. По окончании кровавой мясорубки на поле боя остались только половина моего первоначального состава войск.