Чем я немедленно и воспользовался. Ладья на f2, шах вражескому королю. От взятия мою ладью прикрывает конь, так и стоящий нерушимо на d3. Король вынужден отступить на первую линию обороны.
После четырех ходов Трубецкой потерял обе ладьи, а мой конь угрожал его ферзю. Проанализировав ситуацию, он протянул мне руку и пробормотал:
— Ваша взяла. Партия.
Я пожал мягкую и влажную ладонь соперника.
— Это было очень жестоко, — пробормотал Трубецкой. — Вы раскидали мои кишки по всему полю.
Я услышал, как арбитр объявил о моей победе и только сейчас осознал, что опять играл и выиграл без своих галлюцинаторных видений.
Глава 16. Все, что было до финала
Когда я, тяжело дыша, опустился на жесткий стул, арбитр покачал головой.
— Вы опоздали, Архаров. Вы знаете, что у нас есть право дисквалифицировать опоздавшего игрока? И никакие жалобы и апелляции в шахматную федерацию вам не помогут?
Я поглядел на него, оторвав взгляд от соперника, Грачева Жени.
— Уважаемый Борис Сергеевич, разве регламентом не предусмотрено, что игрое отстраняется от турнира, если он опоздал на срок более десяти минут? А я опоздал всего на восемь. Так что срок не нарушен.
Арбитр поджал тонкие губы и посмотрел на организаторов. Учитывая все те трудности, что мне пришлось преодолеть, чтобы добраться до этой финальной партии, они вряд ли могли теперь отказать мне в игре. Тем более, что регламент я и в самом деле не нарушил.
Организаторы молчали. Зрители тоже. Муромцев стоял бледный, как полотно, судорожно сжимая записную книжку, куда он скрупулезно заносил все ходы. Меня вполне могли отстранить, потому что мое участие в этом финальном поединке и так было под большим вопросом.
Но организаторы переглянулись между собой и тягостно вздохнули. Наконец, председатель комиссии, Шаров Иван Яковлевич, с которым мне уже пришлось столкнуться, сказал, почти не разжимая губ:
— Ну что же, пусть участвует. Нарушений не зафиксировано. Однако, мы обязаны сделать предупреждение, чтобы Архаров в дальнейшем более ответственно относился к турниру и не опаздывал к его началу. Если ему повезет и в дальнейшем он сможет принять участие в соревнованиях еще более высокого масштаба, то он должен демонстрировать образцовое поведение, достойное советского игрока в шахматы.
Муромцев незаметно погрозил мне кулаком, чтобы я не вздумал возражать. Но я и так сдержался. Хватит, уже поскандалил. Тем более, с самим председателем.
Все это случилось еще до нынешней партии. После моей победы над Трубецким случилось множество событий, так или иначе способных повлиять на мою игру. И мне пришлось приложить титанические усилия, чтобы остаться на турнире.