— Сынок, ты уверен? Лучше займись футболом. Он же нравился тебе больше, чем шахматы.

Я непреклонно покачал головой.

— Конечно, уверен. Футбол мне не нравится. Вернее, нравится, но не так, чтобы посвятить ему жизнь. А вот шахматы…

Но отец не дослушал. Он смотрел на меня так, будто я изрек богохульство. Например, заявил, что через двадцать лет СССР исчезнет с лица земли.

— Шахматы — это занятие для слюнтяев и маменькиных сынков! — загремел он. — Что ты такое болтаешь?! Ты что, решил, посвятить им всю жизнь?

Мда, такой вариант я предвидел. Поэтому заранее решил, что буду молчать и не ввязываться в скандал. Не надо сразу обострять отношения. Буду постепенно гнуть свою линию.

— Саша, ну что ты пристал к ребенку, — мать вошла в комнату. — Он упал в клубе. Ударился головой. Ему нездоровится.

Она потрогала мне лоб сухой и теплой рукой.

— Ну вот, поэтому он всякую чушь несет! — продолжал неистовствовать отец. — Выдумал себе «задатки»! Всю жизнь решил заниматься шахматами! Ты посмотри на него!

Кое-как мать успокоила разбушевавшегося главу семейства. Я снисходительно молчал. Ничего, пусть привыкает.

Обед поэтому прошел в напряженной обстановке. Надя сидела рядом со мной. Отец бурчал под нос.

По радио, как назло, начали декламировать результаты игры недавней встречи «Спартака» и «Зенита». Отец внимательно слушал. Даже кушать перестал.

А блюда оказались вкусные. Мать у Архарова, то есть, у меня, отменно готовила. Борщ, тушеное мясо с вермишелью, пирожки, яблочный штрудель. А я, оказывается, зверски проголодался.

Основательно заправился. Встал, поблагодарил за сытную трапезу.

— Давай-давай, иди, отдыхай, — проворчал отец. — И подумай еще хорошенько.

Да, надо пораскинуть мозгами. Но не над словами отца. А вспомнить все те партии, что видел в своей реальности.

Все шахматные поединки для меня прошли в виде эпохальных битв. Даже когда я смотрел на игры других гроссмейстеров, то представлял их, как сражения. В воображении я разыгрывал схватки ничуть не хуже Аустерлица и Бородино.

Поэтому в своей комнате я завалился на кровать. Прикрыл глаза и начал воспроизводить детали виденных партий.

Это мое преимущество. Секретное оружие. Так в этой реальности еще никто не играл. И мне надо отточить его до убийственной остроты.

— Ты че, в шахматы решил удариться? — это Надя, сестра. Вошла незаметно в комнату. — Ты уверен, что справишься?

Прежний Архаров явно не справился бы. А вот я уверен. Но ответить так я не мог.

— Уверен, — ответил я, следя за сестрой. Она пришла сюда не просто так. — Если не получится, всегда смогу бросить. Не понимаю, чего отец так взбесился.