К чему еще предстоит привыкнуть, так это к отсутствию компьютеров и смартфонов. В двадцать первом веке любой наладонник может сравниться по силе игры с мастером.

А то и превзойти его. Если программа установлена крутая. Но в этой реальности об этом пока только мечтают фантасты.

— А, наша темная лошадка прискакала, — заметил меня тренер. Волосы у него все так же буйно цвели на макушке. Поздоровался, спросил: — А ты чего пришел, неужто заниматься?

Я кивнул. Прищурился, внимательно поглядел на тренера. Каково ему теперь? Готовил Яковлева на турнир района. А тут на тебе, выскочка появился. В моем лице.

Как поступит Муромцев? Будет теперь палки в колеса ставить? Или все-таки поможет?

Сильно рассчитывать варианты беседы я не стал. И так все понятно. Либо он на моей стороне, либо нет. Сейчас выясним. Поэтому я бухнул сразу:

— Хочу на чемпионат Союза попасть. Помогите, пожалуйста.

Муромцев удивленно посмотрел на меня. Другие парни оторвали головы от досок, посмотрели на меня. Кто-то недоверчиво заулыбался. Кто-то заметил:

— Эва куда замахнулся! Может, сразу, против Путте Редди?

Муромцев грозно глянул на остряка. Тот сразу заткнулся. Тренер задумчиво запустил пятерню в непокорную гриву, провел рукой.

— Ну-ка, давай проверим тебя, Архаров. Ты у нас все время сзади плелся. А теперь вперед вырваться хочешь. Так не бывает. Если докажешь, что можешь — помогу. Нет — не обижайся.

Он выдвинул на середину стола шахматную доску с расставленными в комбинации фигурами. Кивнул.

— Давай сыграем. Ты белыми. А там видно будет. Только в игре можно узнать человека.

И принялся расставлять черных по порядку. Я ожидал нечто подобное. Испытание на прочность. Конечно, куда без этого.

Поэтому спокойно уселся напротив. Тоже начал расставлять белые фигуры. Несколько студентов бросили свои доски, поднялись и подошли ближе. Муромцев нахмурился, но промолчал.

Я расставил белых. Выровнял коня на клетке, чтобы стоял посередине. Машинально предупредил:

— Поправляю.

Муромцев чуть кивнул.

— Давай, начинай.

Я поглядел на шахматы. И, как всегда, погрузился в происходящее с головой. Будто нырнул с яхты в чистую, прозрачную воду тропической бухты.

В этот раз место сражения не было идеально гладким. Совсем наоборот. Индийский лес. Много зарослей и деревьев с густой листвой. В небе кружат коршуны. По земле ползают ящерицы.

А еще на правом фланге змеилась серебристая река. Правда, достаточно далеко от поля сражения. Но фланг прикрыть можно.

Два отряда стояли друг против друга. Такие же индийские воины, как и в прошлый раз. Только не моголы, а раджпуты. И у меня, и у Муромцева.