— Оставим влюбленных наедине.

И если Матвей не возражал, то Лиза чуть с ума не сошла при виде довольной улыбки подруги.

— А почему бы и нет? — спросила Даша в ответ. — Подожди, дай только покупки выгружу.

— Эй, ты не забывай, что это мой парень! — закричала Лиза. — Как ты смеешь уводить его на глазах у меня?

— Бывший парень, — отрезала Даша.

Прошла в комнату, оставила пакеты на своей кровати и вернулась ко мне. Очаровательно улыбнулась и взяла меня под руку.

— Ну, куда пойдем?

— Не знаю, — ответил я. — Главное, подальше отсюда.

И мы вышли из комнаты. А потом из общаги. К вящей радости Матвея и неудовольствию Лизы. Впрочем, напрасно мой приятель так плотоядно улыбался и предвкушал продолжение банкета. Кажется, Лиза сейчас вообще не в настроении изображать любовную идиллию.

Впрочем, мне уже было на это плевать. В кармане у меня пятьдесят честно выигранных рублей. Хорошая сумма, на которую можно погулять с девушкой. И что самое хорошее, так это то, что такая девушка есть в наличии. Вот она, идет рядом, улыбается, блестит глазками. Рада, что отбила парня у подруги. Хоть и бывшего.

— Что они делали, когда ты пришел? — посыпала Даша соль на рану.

Вернее сказать, думала, что посыпала. Все они никак не могли понять, что Лиза мне, в общем-то безразлична. И это логично. Они ведь не знали, что в теле Архарова, славного парня, поселился другой человек.

— Целовались, — ответил я честно. — И кажется, даже могло быть кое-что серьезнее. Но мой приход прервал их.

Даша перестала улыбаться.

— Вот же скотство. Ни стыда, ни совести. Хотя, не сказать, чтобы ты особо огорчился. Ты что уже, разлюбил Лизку? Или не любил ее даже?

Мы шли по тротуару, по тихой улочке. Мимо проехал автобус с округлым корпусом. Я в таких не катался с самого детства. Мне захотелось проехаться на нем.

— Не знаю, — снова честно признался я. — Нравилась она мне сильно. Но о любви сказать не могу. А теперь и подавно.

Некоторое время мы шли молча. Даша задумчиво глядела на цветы, растущие в палисаднике дома, мимо которого мы прошли.

— Значит, не любил, — сделала она вывод. — Когда любят, так не говорят. А еще кого-нибудь сможешь полюбить?

Вопрос она задала с тайной надеждой, мельком глянув на меня. Все-таки, советские девушки гораздо более искренние и честные, чем их дочки и внучки в двадцать первом веке. Впрочем, как и советские парни. Они хотя бы умеют краснеть, когда целуют девушку друга за его спиной.

— Любовь — это сложно, — подумав, ответил я. — Это чувство, не поддающееся измерению. Поэтому я ничего не могу сказать про него. Когда она придет, то придет. Я это пойму и осознаю. А так я привык больше опираться на мозги, а не на чувства.