Ну что же, вражеский полководец продолжал уверенно наращивать темп на левом фланге и пользоваться любой передышкой, чтобы начать оттуда атаку. Он бросил конного лучника в сторону, переведя его на самую левую полосу, и в то же время немного вперед. На а4. Потихоньку готовился атаковать оттуда меня.

В ответ я снова нанес удар, опять в самый центр его войск, чтобы опять расстроить все планы и с очень дальним прицелом. Мой конный копейщик поскакал с моего левого фланга вперед через все поле и нацелился на пехотинца на b2.

Тот сразу понял, что ему не устоять перед этой атакой. Я заметил, что копье дрожит в его руке. Но копейщик продолжал при этом стоять в строю. Рядом непоколебимой глыбой соседствовал вражеский ферзь. Сзади стоял тяжеловооруженный конный самурай-ладья. Но атака совершалась на пехотинца и он понял, что его скоро не станет.

Мой конный копейщик налетел на несчастного пехотинца со всей силой и в последний момент опустил копье для удара. Атака получилась настолько сильной, что бедолагу отбросило назад. Он упал с коротким криком. Его копье ударило моего всадника в плечо, но особо сильного урона не нанесло.

Раненый вражеский пехотинец некоторое время ворочался на земле, а потом застыл без движения. Мой конный копейщик встал на его сектор, гордо поднял копье и посмотрел на огромного вражеского самурая-ферзя. Тот продолжал неподвижно сидеть на месте и только смотрел на моего воина.

Между прочим, следующим ударом ферзь мог прибить моего конного самурая. Но вместо этого в атаку на моего храбреца бросился другой вражеский воин, конный лучник, тот самый, что ушел вперед и теперь вынужден был вернуться назад. Он еще издали, по привычке всех конных лучников, принялся пускать стрелы.

Мой копейщик продолжал стоять все также гордо и даже не пошевелился. Однако, это храбрый парень. Все они у меня, как на подбор.

Между прочим, надо отметить, я часто замечал, что боевой дух моего войска в моих мысленных экспериментах часто соответствовал моему настроению. Если я был усталый, находился в подавленном состоянии или меня одолевали депрессивные и бесперспективные мысли, то мои воины во время партии часто демонстрировали страх и низкую мораль. А вот если, как и сегодня, я был дерзкий и рисковый, то и войска мои вели себя соответствующе.

Вот и теперь, несмотря на то, что вокруг летели стрелы, мой конный копейщик продолжал стоять на месте. Потом поднял руку с копьем и закричал боевой клич и в это время в спину ему вонзилась стрела. Он покачнулся и умолк, а в спину вонзилась другая стрела.