ты не привёз никого себе в помощь. Ты даже отойти от стойки не можешь. – Да, ты права, – ответил он, снова погружаясь в задумчивость. – Слушай, а пойдём сегодня в клуб? Развеешься, отдохнёшь? Я тебе покажу такое классное зажигательное место? Пойдём? – Э-э… я не знаю, – Ивану показалось, что её предложение может выглядеть двусмысленно. – Ой, да брось, будет весело! Я тебя со своим парнем познакомлю. Его зовут Йонас. Он тоже тут работает. Только он из боссов, – засмеялась Ханна. – О, у тебя есть парень? – А ты думал, я тебя клеить буду? Ха-ха-ха, – она рассмеялась весело и абсолютно беззлобно. В итоге Ваня согласился, и они действительно классно провели время в небольшом клубе, разговаривая сквозь громкую музыку и дегустируя пиво. Йонас не говорил по-русски, так что Ханна работала переводчиком. – У Ивана очень красивая картина по дереву на конкурс, – сообщила она Йонасу. – Да? Какой номер? – спросил он по-английски. – Я не помню, – призналась Ханна. – Но завтра тебе покажу. Когда Ханна утащила своего парня танцевать, а Ваня остался смотреть на них, он подумал, что Олегу бы очень понравилось в Германии – это он был ценитель пива и весёлых вечеров в компании. Ваня вернулся к себе в номер после двух ночи, не вполне трезвый для того чтобы начать звонить бывшим, но достаточно пьяный для того, чтобы вновь ощутить своё одиночество. *** Наступил следующий день выставки, и Таня снова приехала к центру. На этот раз она была полна решимости подойти и заговорить с тем, ради кого всё это затеяла. В конце концов, было глупо проделать такой долгий путь и сойти с дистанции уже перед финишем. Она решительно вошла в здание. Но вся смелость её тут же покинула. Она вдруг почувствовала себя глупо. Что она ему скажет? «Привет, а вот и я»? Что, если он будет вовсе не рад её видеть? Может, он давно вычеркнул её из своей жизни. Может, и картину он привёз сюда другую. Эта мысль неприятно кольнула её, и тогда Таня отправилась к стендам, где были представлены конкурсные работы. Нет, она не права. Вот портрет, и на нём она сама. Сидит и читает книгу. Таня не могла отвести взгляда, но видела она вовсе не картину, а Ванину мастерскую, наполненную инструментами, светом и запахами дерева и лака. Она видела его руки, ловко выстругивающие детали. Видела, как он, чуть склонившись над столом, отмеряет нужное количество брусков, и как опускает колесо циркулярной пилы, надев защитные очки. Она так скучала по нему! По всему, что с ним связано. Но имела ли она теперь хоть какое-то право на него? Кто