как и обычно. Около часа дня пришла Ханна и увела Ваню обедать. Они обсуждали конкурс – Ханна уверяла Ивана, что его работа имеет все шансы на победу, – когда к ним присоединился Йонас. – Иван, я недавно встретил девушку. Иностранку. Назвалась каким-то русским именем. Так вот – просто вылитая твоя модель на картине. Иван не донёс вилку до рта. Он уставился на Йонаса, стараясь не замечать, как вдруг быстро застучало сердце. – Где ты её видел? Как она себя назвала? – У входа, она заблудилась. Это ещё в первый день было. А сегодня она стояла напротив твоей картины. И вид у неё был такой, будто она сейчас расплачется. Я её позвал, но она не расслышала, а потом быстро ушла. – Имя, Йонас, мне нужно имя. – Что-то такое… музыкальное… Та-та, Ти-та… Титата? Ханна прыснула. – Татьяна? – Точно! – обрадовался Йонас. – Вань? Ты чего? – спросила Ханна по-русски. – На тебе лица нет. – Всё хорошо. Мне… мне надо позвонить. Извините. Он поспешно вышел из-за стола и направился к выставочным экспонатам. Ваня вглядывался в лица, но, конечно, не нашёл её. Тогда он набрал номер, который знал наизусть, который не будет в состоянии забыть. Один гудок, второй, третий… Она не ответила. Иван набрал ещё раз. Ничего страшного, наверно, не слышала. Гудок, второй и третий… «Возьми трубку! Возьми, умоляю!» Но Таня или не хотела с ним говорить, или Йонас ошибся. Тогда Ваня, наплевав на все обещания, открыл ватсап. «Таня, прошу, возьми трубку. Нам надо поговорить». Отправлено. Прочитано. Тишина. – Tut mir leid, wo finde ich?.. 2 – раздалось рядом. – Не говорю по-немецки, – ответил он по-русски резко и ушёл. *** Таня смотрела на пропущенные звонки и сообщение от Вани. Почему она не ответила? Почему просто не сказала: «Алло?» – и всё. Дальше всё было бы так, как она представляла. Они бы встретились и снова были вместе. Но она испугалась. Как всегда испугалась. Она готовилась к тому, чтобы пойти на выставку и поговорить с ним. Но не так… не когда он первый ей звонит. Почему он позвонил? Он выиграл конкурс? Нет, ещё рано. Просто хочет поговорить? Хочет сказать, что освобождает её от обещания? Наверно, та девушка, с которой он разговаривал… Нет, лучше не думать об этом. Но ревность чёрной змеёй уже пробралась к сердцу. Таня принялась ругать себя последними словами. Как можно было быть такой наивной? Как можно было думать, что такой мужчина, как Ваня, останется один? Тане хотелось кричать и рыдать, но вместо этого она набросила куртку и вышла из комнаты. Прогулка в центре Мюнхена слегка остудит её.