одна. Жаркое лето радовало солнечной погодой, и ей просто не сиделось дома. Иван каждый раз волновался, но она с каждым днём всё больше оживала, и он просто не мог противиться, когда Таня, вся такая лёгкая, воздушная и радостная, махала ему рукой и исчезала за дверьми. Возвращаясь, она подробно рассказывала, где была, что видела, и по её описаниям он точно прослеживал её маршрут. – Вань, я пошла! – Уже? – Ты совсем заработался, – улыбнулась она и легко чмокнула его в щёку. – Пока! Таня скрылась за дверьми, оставив нежный влажный след на коже, который Ваня накрыл ладонью. Она даже не поняла, что сейчас сделала, а он стоял и смотрел на закрывшуюся дверь, пытаясь найти хоть какое-то равновесие. Таня и правда всё больше расцветала вслед за вишнями, яблонями и сиренью. Ваня чувствовал, что с трудом противится её обаянию, которое вдруг открылось в ней с невероятной силой. Она была словно бутон тюльпана, который раскрывается навстречу теплу. Её как будто немного отпустило. А тем временем её предполагаемый отъезд был всё ближе с каждым днём, хотя у неё по-прежнему не было ни документов, ни другого жилья, ни работы. И это заставило Ивана спрятать улыбку и отправиться в мастерскую работать. Но в этот раз ни один заказ не был в состоянии увлечь его. Поэтому он положил перед собой набор стамесок и портрет Тани. А сама Татьяна в этот миг обходила вокруг района, где они жили, и свернула на дорогу, по которой раньше не гуляла. Высоченные сосны пропускали солнечный свет на неширокую асфальтированную дорожку, на которой не смогли бы разъехаться два автомобиля, и Таня шла, вдыхая всей грудью чистый воздух. Она не могла вспомнить, где бывала раньше, но это место стало ей родным. И если бы у неё спросили, где самое лучшее место на земле, она бы сказала: Вяземск, под Москвой. Дома остались позади, но впереди Таня видела просвет, и чем ближе она к нему подходила, тем явственней слышала детский смех и голоса. А ещё через пару минут она вышла на детскую площадку, которая так удачно спряталась в лесу. Впрочем, дальше Таня увидела дома, просто она никогда не думала, что кто-то живёт ещё дальше от города, чем они с Ваней. На лавочке сидела женщина, которая ногой покачивала коляску, а руками очищала мордашку трёхлетнего мальчишки; по огромному кораблю-лазалке бегали дети постарше. Таня присела рядом и поздоровалась с женщиной. – Все ваши? – Ага, четверо. – Как вы справляетесь? – Потихоньку. Немного помолчали. – А у вас есть дети? – спросила незнакомка. – Нет. Вроде бы нет. – Вроде бы?