лишь холод и недовольство. – Ты меня ничему не учила. Тебя никогда не было рядом. – Это не так. – Так! Ты вечно пропадаешь на работе. Ты даже не заметила, что я не звонила тебе три месяца. Три месяца, ма! А у тебя же день рождения в июне. Ты даже не задумалась, что со мной и где я. Ты вообще в курсе, что я была беременна? Что я потеряла ребёнка? И Олег бросил меня, потому что нашёл другую. Ты хоть что-нибудь знаешь о боли? – У меня в день рождения столько всегда забот, что я могла просто не заметить чьего-то звонка. Оля смотрела на мать и не верила ушам. Из всего того, что она ей рассказала, Наталья выцепила только то, что волновало её саму. Оля поднялась из-за стола. – Твоя помощь больше не нужна, ты можешь уезжать, – тихо и твёрдо произнесла она. – Но я… – Возвращайся к своим важным делам. Дочери у тебя больше нет, да никогда и не было, – устало произнесла Оля. – Как ты можешь? Оля, я… – Меня зовут Иванова Татьяна Александровна. Я больше не Оля. Не хочу ею быть. – Какая глупость! Ты моя дочь, я дала тебе это имя и буду называть Олей! – Я не буду откликаться на него. Я больше не она. Я хочу быть другой. Счастливой. Таня счастливая, а Оля нет. – Но, Оля… – Я не Оля! – Она сжала кулаки, едва сдерживая ярость. – А ты уезжай! Видеть тебя больше не хочу! – Ах ты неблагодарная дрянь! – Наталья вскочила. Звон пощёчины оглушил. Оля прижала ладонь к щеке и посмотрела на мать. Через мгновение она уже схватила ключи и сумочку и выбежала из дома. Она шла быстрым шагом всё дальше и дальше. Слёзы жгли глаза, но она не разрешала себе снова плакать. «Это несправедливо, несправедливо! – думала Оля. – Я ничем не заслужила». Постепенно боль и злость отступали. Шаг стал спокойнее. «Я больше не она. Не та несчастная, что бросилась в воду. Я Таня. Таня весёлая, любит плавать на лодке и смотреть старые фильмы. Я забуду всё, что было тогда. Теперь я Таня». Спустя ещё несколько минут она устало опустилась на скамейку в сквере. Она совсем запуталась в своей жизни. Быть собой прежней она не хотела, но быть другой не могла. Иногда ей хотелось, чтобы память о прошлом так и осталась навсегда в прошлом. Но врач сказал, что так не бывает. Если бы её мозг повредился настолько, она была бы психически больной, за которой нужен специальный уход, и её не отпустили бы из больницы. Оля не знала, что ей делать. Ей нужен был кто-то, кто выслушает и поддержит. Но у неё никого не было. Не отдавая себе отчёта, она набрала Ванин номер, но едва в трубке раздался первый гудок, она сбросила звонок. Нет,