Вспоминала силу его рук и теплоту. Как прекрасно было утро, когда можно было понежиться с ним в постели. Как он целовал её в плечо, когда она готовила завтрак. Как, приходя из мастерской, он кричал «Я дома!» – словно и правда приходил с работы. И эти чудесные сообщения. Простые, без всяких смайликов и поцелуйчиков, но столько в них было заботы. Он с самого начала был добр, хотя не должен был. Плакать сил не было, да и если мать услышит – а она всё ещё не спит, несмотря на разницу во времени, – то всыплет по полной. Наталья терпеть не могла «сырость», сама никогда не плакала и была жёсткой и властной. «Это всё твой папашка. Слава ему, уроду, заставил меня добиться кое-чего в жизни». Так и было. Отец бросил их, когда мама была беременна, и Наталья с тех пор работала не покладая рук и сил, пожертвовав любовью дочери. Впрочем, Оля знала наверняка, что мать её не любит. Если бы любила, то хотя бы иногда интересовалась. Оля вздохнула. Спасибо, хоть приехала. Теперь надо придумать, как жить. С новым именем и паспортом… морока с пропиской. Оля поднялась и прислушалась – из комнаты матери больше звуков не доносилось. Она зажгла ночник и достала папку, в которой хранились все документы, собранные, начиная со школы. С тоской перебрала каждую из бумажек. Школьный аттестат, грамоты за успехи в учёбе. Диплом, свидетельство о регистрации брака. Свидетельство о расторжении брака. Снимки узи… Заныл шрам внизу живота. Оля вспомнила, сколько вопросов он у неё вызвал, когда она о нём узнала, как её напугало до чёртиков, что она мать, которая забыла ребёнка. Оля отложила снимки и встала. Боль, которую она забыла, с каждым днём накрывала сильнее. Как ей теперь жить? Она потеряла всё, даже своё имя. И сама же лишилась человека, который всегда был на её стороне. Теперь она не Русакова Ольга Алексеевна, а Иванова Татьяна Александровна. Фамилию она взяла первую пришедшую на ум, только потом поняв, что она созвучна с Ваниным именем. Это было символично, и ей очень понравилось. Когда Ваня спросил у неё про отчество, она сказала, что ей хотелось бы, чтобы её отца звали Александр. «Благородное имя царей и императоров. Мне нравится». Сколько она успела построить теорий о том, кто её родители и что с ними! Вплоть до того, что она могла быть и сиротой. Все они оказались неверны. Отца она никогда не знала, мама отзывалась о нём исключительно в негативном ключе. А когда Оля в подростковом возрасте начала настаивать, что хочет с ним увидеться, разразился скандал. Тогда она попыталась сама найти