— Дура была! Разве можно любить чудовище?
— Принцессы всегда любят чудовищ.
— Я пыталась тебя любить, правда. Но… Ты недостоин любви. Я разлюблю тебя, слышишь?
Адам сжимает челюсть и на секунду закрывает глаза.
А я жду…
Жду.
Жду.
Я хочу, чтобы он сказал, что я дура, прижал к себе и никогда не отпускал. Я бы поверила и никогда не сомневалась. Простила бы все. Я так сильно его люблю… Пусть сделает этот шаг навстречу.
Но Адам открывает глаза, и по его лицу ничего нельзя понять. Он абсолютно закрыт.
— У нас самолет.
* * *
Прошло три дня с тех пор, как мы вернулись домой и Адам разбил мне сердце. Я сразу же съехала из общей спальни, он ничего не сказал. Мне было так плохо, я постоянно плакала и думала о страшных вещах. У меня началась самая настоящая депрессия. Я хотела позвонить отцу и попросить, чтобы он меня забрал, но так и не позвонила. Наверно, в глубине души я еще на что-то надеялась… Глупая идиотка.
Супруга я не видела. До меня долетали обрывки фраз, что-то опять случилось с его группой наемников. Все ходили мрачные и на взводе, я не обращала внимания.
— Так, все, надоело! — в комнату вошла Дашка и открыла шторы.
— Даша, — простонала я.
Девушка не впечатлилась и стянула с меня одеяло.
— Все, вставай! И Ради бога, прими душ!
— Я не хочу, я хочу спать.
— Лейла, я не шучу. Либо ты идешь в душ, одеваешься и пойдешь со мной пить какао, либо я звоню в психушку, и тебя забирают.
Черт, а ведь она не шутит. Подруга может это устроить. Я со стоном встала и пошла приводить себя в порядок.
Через час мы уже стояли на балконе второго этажа и смотрели на заснеженный сад.
— Что происходит? — спросила я, сделав глоток какао.
— Дичь творится. Опять наших перебили. Кто-то сливает инфу, Адам в ярости, — услышав имя мужа, сердце заныло от боли.
— Какой кошмар.
— Ванька сам не спит последние дни. Короче, чем быстрее поймают мразь, тем лучше. Расскажи лучше, что у вас?
— Я не хочу об этом говорить, — резко ответила я.
Дашка хмыкнула.
— И? Думаешь, мне важно, что ты хочешь? Помнишь? как мы с Ваней разругались три месяца назад? Нет? Я тебе напомню. Ты тогда в наглую мне в душу залезла и принялась раздавать советы. Так что давай без этого.
Я тяжело вздохнула. А ведь она права. На балконе было холодно, но я не хотела заходить внутрь. Обхватила горячую чашку руками и рассказала все подруге. Она слушала, не перебивая.
— Он меня не любит, — закончила я рассказ.
— Ты дура? Если Адам тебя не любит, то я, блин, морской котик.
— Он заботится обо мне, но он… Не умеет любить.
— Ой, Лейла, ты иногда кажешься такой взрослой, но иногда дите дитем.