После позднего ужина Лиска уносится к игрушкам. Она все еще сторонится Адама, но уже подходит и дает ему игрушки. Я наблюдаю за ними с дивана. Они так похожи. Мне казалось, что Лиса похожа на меня, но сейчас я вижу, что она папина дочка. Мелиса что-то говорит на своем, Адам хмурится, пытается понять, а я не могу сдержаться и хихикаю. Это так смешно выглядит. Огромный брутальный мужик пытается соответствовать высоким требованиям полуторагодовалой девочки.
Малышка совсем разгулялась и начала требовать, чтобы я встала с дивана и показала нашу новую любимую песенку. Я взяла дочь за руки и начала петь:
— Давай с тобой попрыгаем, попрыгаем, попрыгаем, — мы начали прыгать, а потом повторять последующие действия из песни.
— И ножками подрыгаем, подрыгаем, подрыгаем.
И ручками похлопаем, похлопаем, похлопаем.
И ножками потопаем, потопаем, потопаем.
Так повторялось еще 100500 раз, пока я уже не выбилась из сил. Эта девчонка знает, как ушатать меня. Время уже было совсем позднее, я быстро искупала малышку под душем и уложила спать. В этом плане она идеальная, проблем со сном у нее никогда не было.
Я тихо вышла из комнаты обратно к Адаму. Он продолжал сидеть на полу и смотрел детские альбомы. Я любила именно фотографии и их было много. Профессиональные и нет. Мужчина поднял голову и посмотрел на меня. В его взгляде было столько эмоций, я, наверное, никогда столько у него не видела.
— Она просто офигенная. Спасибо, Лейла, — хрипло сказал.
А у меня мурашки пошли по телу. Я обняла себя руками. Как я хотела этого. Нас. Семью. И сейчас кажется, протяни руку — и будешь счастлива. Но это так не работает.
— Я хочу знать все, Адам. Мне нужны ответы, — говорю я.
Он смотрит на меня, а потом кивает.
— История будет слишком уродливой. Садись и слушай, принцесса.
Глава 54
Лейла
Пульс грохочет в ушах так громко, что я ничего не слышу. Адам так серьезен… Я даже не знаю, хочу ли я услышать его историю. Сомнений нет, то, что я услышу, повергнет меня в шок. Но я должна знать. Сажусь на диван и не знаю, куда деть руки, я так нервничаю.
— Может, выпьем? — спрашиваю я.
— Может.
— Кофе? — что-то не хочу пить алкоголь, нужна ясная голова.
— Давай.
Мы вновь идем на кухню. Я делаю Адаму американо, а себе латте, ставлю чашки на стол.
— Рассказывай.
— Без имен и подтверждения информации, — тут же предупреждает Ибрагимов.
— Хорошо.
Адам делает глоток кофе, а потом с силой проводит ладонями по лицу.
— Блять, я столько дерьма в жизни сделал, даже не знаю, с чего начать.
— С начала.
— У меня был друг, — хмыкает мужчина.
— Так начинаются многие истории, — не могу сдержаться я.